XVII. Де Брас

Из обилия, но однообразия поданного на стол, я сделал вывод, что в замке не бедствуют, но и особо не шикуют.

Закончив с едой, я решил было отозвать горбуна Виктора в сторонку и расспросить его подробнее о бывших владельцах замка, а заодно уточнить, что он знает про слухи о призраках и прочей возможной нечисти.

Но едва я поднялся на ноги, как прямо над моей головой что-то заскрипело.

— Ваша мило… — судорожно закричал Люка, вскакивая на ноги.

И опять мое тело все сделало само. Один прыжок в сторону, и прямо на то место, где я только что сидел, рухнула всей своей немалой массой люстра в тысячу свечей, разнеся в щепки мой стул и часть стола, и разлетевшись на множество частей.

Повезло, что остальные сидели немного дальше, и их не зацепило.

Мне показалось, или по одной из верхних балюстрад, опоясывавших зал по периметру, мелькнула стремительная тень. Но никто из моих товарищей ничего не заметил.

Атос и д’Артаньян быстро затоптали немногочисленные свечи, не давая огню перекинуться на дерево и ткань.

Я в ярости подскочил к горбуну и, схватив его за грудки, приподнял в воздухе и притянул к себе.

— Дьявол тебя забери! Что это было?

Виктор, оказавшийся на удивление тяжелым, даже не пытался вырвваться. Он лишь посмотрел мне в глаза и негромко произнес:

— Замок не принял вас, господин барон…

Я даже не стал его бить. Смысл? Просто отшвырнул в сторону, и горбун тяжело упал на желто-зеленые скрипучие старые доски пола.

— Сука! — по-русски прошипел я, а потом уже на французском приказал: — Взять его, и под замок!

Братья Дюси синхронно шагнули в сторону горбуна, но дорогу им преградила старуха с кухонными ножами в каждой руке.

— А-а-а! — увидев, что произошло, дико заорал чертов выблядок Жак и попытался наброситься на того, кто был ближе. Не повезло д’Артаньяну — выверенной удар острым шомполом, длиной больше метра, чуть было не пронзил его грудь насквозь.

Гасконец от удивления даже вскрикнул и едва увернулся.

Жак повторил попытку.

— А-а-а! — слюни летели во все стороны изо рта ублюдка, маленькие свинячьи глазки злобно уставились на д’Артаньяна, рот скривился в злобной гримасе.

Он побежал вперед, держа шомпол прямо перед собой. Расстояние между ним и гасконцем было столь мало, что д’Артаньяну некуда было отступить — спиной он уперся в стену.