XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Хьюстон, у нас проблема, – заорала дурным голосом красотка, – Зинка, пальма пропала. И наша любимая газета немного горит. Совсем чуть-чуть. Так что, рвем когти, Зинуля. Кстати, у Митрича шокер фуфловый, мне щекотно было. Крюгер на всем экономит, подлец. Ну чего встала? Ноги, Зина. Ноги.

– Как это? Как это пальма пропала? Куда? – икнула Промсарделька, в мгновение ока принимая низкий старт. Надо же, какая хорошая реакция у этой неповоротливой девки. Говорят – реакция есть – дети будут. Черт, мне-то что с этой ее чудесной способности.

Я ненавижу толстых идиоток.

– Какая пальма? – прорычал, схватив рукой воздух. Чертова Лягушонка сорвалась с места, как заправский спринтер, сверкая гороховым попцом. – Миха, лови диверсанток.

– Валить надо, Холод, – не обратив внимания на мой приказ заорал мой верный оруженосец, прислушиваясь к звучащим уже совсем близко полицейским сиренам. – Не надо, чтоб твое имя фигурировало в сводках опять. Бедный Зябзиков с ума сойдет от счастья. И объясни мне, что это такое было?

– На твоей шелудивой бороде, – хмыкнул Михуил, и я снова начал чесаться, чтоб его.

 – Ты смотрел на толстую, как бюргер на колбасу. У тебя поди аж часы встали, а брателло?

– Я тебя точно уволю, – прорычал я, активно работая ногами. Тоже мне Стивен Кинг, страшно же представить то, что он нафантазировал. Давненько я столько не бегал, как в этом чертовом занюханном городе.

– Куда едем шеф? – ухмыльнулся Миха, рассматривая в зеркало заднего вида мою потрепанную, взъерошенную морду. До машины мы добрались в рекордные сроки.

И теперь я пытался привести в порядок сбивающееся дыхание и гнал мысли о лягушонке, бегущем от полиции. Мелком, толстом и беззащитном.

– Домой. Что-то устал я, – откинувшись на сиденье я прикрыл глаза. Чертовы губы, похожие на лепестки роз. И трусы эти проклятые. Валить надо отсюда. И чем скорее тем лучше. – Да, домой. Только домой. Домой к этой дуре. Что за пальма пропала надо выяснить. Срочно.

– Ну-ну, – хмыкнул помощник, выруливая на оживленную дорогу. – Только вот, она же не дура идти туда, где ее примут сразу же.

Так что напрасно проездим, Холод. Или ты теперь у нас Знойный мачо?

– Убью. – выдохнул я устало. Что-то происходит с моей жизнью. Что-то из ряда вон выходящее, пугающее и одуряюще интересное.

– Не можешь возглавить – возжопь, – блеснула умом и красноречием Варькина, вылавливая пальцами из банки последний скукоженный корнишон.

– Ну откуда я знала, что если в унитаз бросить петарду, то он взорвется и разнесет полсортира.