XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

Но при виде лица Катьки мне стало дурно. Бороденка, видимо не вынесла наших хаотичных телодвижений и пала смертью храбрых где-нибудь на голубином крышевом кладбище, приняв участь одного из его постояльцев. Я попыталась отогнать воспоминания, как хрустели под нашими ногами птичьи кости, когда мы уходили от погони по крыше родного дома, вздрогнула и вновь посмотрела на подругу. Хитромордая Катька сейчас была похожа на больного лепрой бородавочника. Красно-желтые волдыри выскакивали прямо на глазах, что в сочетании с пЭйзажем выглядело ну очень крипово.

Чуча уже даже не выла. Тихо сипела, забившись в угол клетки. Мама обмахивалась песцовой шапкой, выуженной из пакета и была бледна и сосредоточена.

– Ты чем приклеила бороду? – икнула я…

– Суперклеем. Другого-то не было. А чего, Лизка вон им ногти клеит и ничего…

– Ну и долго вы собираетесь тут тереться? – раздался из сумрака голос Лизка. – Стоите тут, как три волоска на лысине. Не хватало еще, чтобы нас раскрыли. О боже…

– Это он не меня богиней называл, таксист-то, – просипела я.

Варькина ехала на переднем пассажирском сиденье, и несчастный водила всю дорогу лицезрел появление бубонов на ее морде. Тут у любого крыша съедет. – То-то он так гнал. И что-то про лихорадку среднего Нила плел. Я-то думала нам дурак попался…

– Станешь тут дураком, – пробубнила мама, отодвигая замершую на пороги Лизуню.

– Да чего вы? – хныкнула Катюха, ощупывая свои щеки. Судя по звериному реву, вырвавшемуся из ее глотки она наконец осознала всю печаль своей неземной красы, даже не видя себя со стороны.

Остаток вечера мы лечили нашего раненого бойца и ждали новостей от засланного казачка, который отчего-то не спешил их нам нести. Катюха лежала на диване с лицом, закутанным в компресс, и смотрела на нас сквозь прореху в полотенце, взглядом полным страданий. Ну притворялась она больше, конечно. Куда ж без этого. Ей просто нравился процесс командования суетящимися над ней подругами. Когда напряжение достигло пика, я не выдержала и трясущейся ручонкой включила телевизор, который в этом сарае выглядел как богач на именинах у сирот.

Просто включила, чтобы развеять могильную тишину страшной избы, где вместо икон по стенам красовалось нечто.

– Слушай, а бабка твоя как умерла? Ее наверное адские псы разодрали в тряпки, да? – простонала Варькина, рассматривая с кровати стены, завешенные очень странными плакатами. – Вроде же дьяволопоклонников не забирают на тот свет. Они там портят статистику. Я так слышала.