За что ты нас предал? (СИ)

- Поспи… Я съезжу к Мите, отдохну, приму душ, переоденусь и к тебе, - сказал Адам, склонившись и легко коснувшись губами моего виска.

Я кивнула и ответила что-то нечленораздельное, а стоило только Ланскому выйти, как я сама по себе начала проваливаться в сон.

Выдернуло меня из состояние забытья понимание, что в палате помимо нас с малышкой кто-то есть. Наверное, эти инстинкты срабатывают если не у каждой матери, то у тех, кому в воздухе начинает чудиться угроза.

Резко сев на постели, я вскрикнула, а сердце мое зашлось от неистового стука.

Прямо возле колыбельки стоял и смотрел на мою дочь… Вадим Вольский.

Я знала, что есть разные варианты поведения людей, реагирующих на стресс. Кто-то бросается в драку, кто-то убегает, кто-то замирает. Но клянусь, до этого момента я даже не предполагала, что страх может быть настолько острым и смертельным.

- О, ты проснулась, - улыбнувшись как-то жутковато (я все еще уговаривала себя, что мне это может показаться), констатировал Вадим.

- Почему не сообщила мне, что у нас родилась дочь? М? Я ведь тоже отец и имею полное право знать о своем ребенке.

Каролинка, словно почувствовав неладное, начала возиться. Отведя от нее взгляд, Вольский посмотрел на меня. В его глазах полыхнула угроза. Я могла вызвать медицинский персонал, но пока бы дотянулась до кнопки, пока они бы прибежали, Вадик мог сделать что угодно.

- Как ты здесь оказался? - прохрипела я.

Муж приподнял бровь.

- А что, отцов уже перестали пускать к своим детям? Или ты сомневалась в том, что статус твоего мужа не позволит мне разузнать ту информацию, на которую я имею полное право?

Я сглотнула и переместилась на постели так, чтобы в любой момент иметь возможность вскочить и броситься на защиту дочери.

Мелькнула ужасная мысль, что Вадим приехал сюда, чтобы убить малышку и стать ее наследником… Глупости! Если это и случится - самое место ему в тюрьме. Только я тоже лягу и умру рядом с дочерью…

- Что тебе нужно? - спросила, наконец, совладав с голосом.

Вадим склонился к моей крошке. Она снова закряхтела.

- Я хочу быть настоящим отцом моей девочки, - чужим холодным голосом проговорил Вольский.

Я чувствовала по его тону, что он если испытывает по отношению к ребенку какие-то эмоции, то имя им - ненависть.

Все понятно… Он станет играть роль папаши года, чтобы быть поближе к Каролине, унаследовавшей огромное состояние. Это успокоило.