Но я хорошо представлял себе км Полунина, когда он все ближе и ближе подводил свой здоровенный, полный груза теплоход к рифовому барьеру фактически без карты, чтобы точно разглядеть, что там за шлюпка мечется на волнах и кто в ней. И только когда разглядел, дал «полный назад» и вытер лоб. И подписал радиограмму. А трехметровая зыбь поднимала и опускала тушу честного писателя «Короленко», «Дети подземелья» которого мы читаем в детстве и плачем над судьбой голодных, умирающих ребятишек. Ох, если в сам Владимир Галактионович сейчас мог с небес подсказать нам, когда и что делать.
Сверху хорошо видно.
Я давно уже готовился к тому, что пойду на вельботе, что впереди возможна опасная работа. Я снял кальку с карты 1881. Продумал, как одеться. И уже мысленно подбирал людей.
Второй помощник — командир аварийной партии. Тем более я уже достаточно покрутился среди бурунов архипелага.
Однако, как я уже сто раз говорил, все на море происходит неожиданно. Была середина моей вахты, когда мы шлепнулись на якорь и стали готовить вельбот к спуску.
— Старпом пойдет, — сказал Георгий Васильевич. — Свою вахту каждый стоит сам.
На добрую минуту я превратился в несчастную жену Лота. Если бы Георгий Васильевич тогда не смилостивился, быть мне в психиатрической больнице. Я забормотал что-то о своем спецкорстве в газете «Водный транспорт», о своем спасательном прошлом и знакомстве с работой в прибое.
— Это вы умеете, — сказал капитан. — Ахтерштевень на вельботе кто погнул? Как раз в прибое вы это сделали.
Да и прибоя-то там никакого не было.
— Я тогда просто упустил отлив, — заныл я нудным мальчишеским голосом.
— Да идите вы куда хотите, — сказал он. — Четвертого на вахту!
Вельбот качался под бортом. Я успел нахлобучить кепку, чтобы не получить солнечного удара, и ссыпался по штормтрапу. Старпом уже сидел на румпеле и орал для всеобщего ободрения свою всегдашнюю присказку: «Туши фонари!»
Когда командование, на которое ты настроился, вдруг достается другому человеку, кажется, что он все делает неправильно.
"
"Я считал, что надо взять линеметную установку, одеяла, метров сто добротных манильских тросов и парусину, чтобы можно было снять людей с разбитого судна, если они еще держатся на нем. Если люди держатся где-нибудь на верхушках отдельных скал, то снять их оттуда без снастей тоже будет невозможно. Я еще считал нужным включить в состав партии хорошего, дипломированного ныряльщика и взять акваланг, чтобы по возможности обследовать аварийное судно.
