Шел он не с того направления, где, нам казалось, должен лежать «Аргус», но мы повернули на сближение. Был смысл опросить аборигенов.
Теперь вельбот уставился прямо в лоб зыби. И даже скульптурный, стальной, непробиваемый Леопард стал прятаться от брызг и приседать за козырьком вельбота. Когда оставалось кабельтова четыре, мы разглядели посудину, она сидела в воде по самый буртик: пирога с дощатыми бортами, узкая, шла не только под парусом, но и под мотором. И там мелькнуло что-то оранжевое.
Оранжевый спасательный жилет среди черных негритянских тел.
Боже, как мы завопили!
Белые люди в оранжевых нагрудниках — это могли быть только наши утопленники.
Мы махали им руками и вопили разные слова. Что это были за слова!
На пироге срубили парус.
— Ребята, там женщина!
Женщина в ситцевом, мокром, облепившем ее платье. В таких платьях, домашних, вылинялых, севших от бесконечных стирок, с короткими рукавами, женщины моют полы в коммунальных коридорах и кухнях, когда настает их очередь.
Женщина была простоволосая.
Их повыкидывало из коек ночью, в самый сон; они выскакивали на палубу, через которую накатом шел прибой, в чем спали, что успели схватить и кинуть на себя... И тьма, и грохот, и крен, и удары о камни...
Держась за мачту пироги, стоял мужчина в нашей морской тропической форме с нашивками капитана на погончиках.
— Где остальные?! — кричали мы.
Он махнул рукой туда, откуда шла пирога.
— А вы откуда здесь? — орали с пироги.
— Из Ленинграда.
— А мы из Владивостока!
Это мы знали.
— Все живы? — орали мы.
Они отвечали невразумительно.
Было два решения: забирать к себе этих восьмерых, но они уже в некоторой безопасности, в некоторой, потому что пирога явно перегружена, но если взять их, они будут мешать нам в дальнейшей работе. И если придется лезть в прибой среди коралловых рифов, то эти восемь опять попадут в передрягу.
И мы не стали их брать, тем более что с ними был капитан.
Через минут тридцать мы увидели еще один серый парус среди лазурных волн, который так же метался, кренился и трепетал, как крыло ночной бабочки.
Там оказалось семнадцать человек. Этих мы решили забрать, потому что узнали от них, что живы все.
Пока на зыби мы несколько раз подходили к пироге, чтобы попытаться сцепиться с ней бортами; пока чуть не утопили ее, ударив носом прямо в борт; пока выхватывали поштучно полуголых, обожженных солнцем, дрожащих от озноба коллег, показалась третья пирога.
