За его спиной (СИ)

Но вот что ему с ней дальше делать? Не оставлять же ее здесь жить на постоянку?

Мысль эта была дикой настолько, что Бродяга даже ее некоторое время подумал. Поприкидывал так и этак. И неожиданно понял, что ему, в принципе, и нормально от фантазии, что она тут, рядом будет.

Конечно, бред, Ляля, хоть и похожа на брошенного под дождем котенка, все же человек. И ее нельзя просто так себе оставить. “Завести”. Да и не останется она… Это ему, Бродяге, никуда не хочется, и ничего, кроме спокойствия и тишины. А она-то учиться хочет… Надо ей с этим помочь… Но вот как?

От дальнейших размышлений Бродягу отвлекло шебуршение в соседней комнате.

Он приподнялся, глядя на открывающуюся дверь.

На появившуюся на пороге тонконогую фигурку, кутающуюся в тяжелое одеяло.

Ляля выглядела растерянно и сконфужено:

— Бродяга… Простите, я слышу, как вы ворочаетесь… Вам неудобно же. И тесная полка. Давайте поменяемся? Я вполне помещусь тут…

Бродяга смотрел на ее рыжие волосы , рассыпавшиеся по худым плечам, на босые ступни, тонкие пальчики, придерживающие одеяло…

Смотрел и думал, что, наверное, надо ее отсюда поскорее убирать… Пусть едет учиться, там… Или еще куда… Нечего тут по ночам ходить… Босой…

Утром я долго не могла разлепить глаза, в голове словно набатом било.

Спросонья натянула на себя одеяло… Странное какое-то, непривычно тяжелое… Это, да еще незнакомый резковатый приятный запах от подушки, заставили все же открыть глаза и вспомнить, что произошло накануне… Всевышний… Словно во сне ведь!

Я резко села на кровати и тут же со стоном повалилась обратно…

Голова болела сильно, и не удивительно, мне всегда тяжело давались ночевки не в своей кровати, а тут еще и столько стресса…

И Бродяга всю ночь ворочался, а я слушала, слушала, пока выдержка не изменила, и я не отправилась к нему предлагать поменяться местами.

Ну, в конце концов, это просто неприлично и неправильно: сгонять хозяина с его места! Я могла и на топчане прилечь, я маленькая, поместилась бы… А Бродяга такой громила. Одни плечи чего стоят, как в дверь проходит, непонятно…

Я лежала, вспоминая ночную глупую ситуацию, которая теперь, по мере того, как все больше деталей проявлялось в памяти, казалась тупее и тупее…

И недоумевающий взгляд Бродяги, прошедшийся по моим босым ступням и распущенным волосам, это подтверждал…

Какая глупая! Притащилась ночью к мужчине предлагать поменяться местами… Полуголому…

Я крепко зажмурилась, пытаясь изгнать из памяти зрелище светлых массивных плеч в полумраке комнаты.