За его спиной (СИ)

Аля любила все эти мтв-шные шоу…

Сморгнув опять с глаз влагу от непрошенного воспоминания об изломанном, истерзанном теле мачехи в сауне, я вздохнула.

Да… Папе бы не понравилась эта обстановка. Слишком просто для него…

Смешно, что после шикарного моего дня рождения мы потом год жили впроголодь, потому что , оказывается, папа взял кредит на празднование… И машину, мой подарок, тоже в кредит… Ее потом банк забрал, я даже права получить не успела…

Из зеркала на меня уставилось страшилище с припухшими губами на пол лица и глазами в красных прожилках… Волосы, и без того в последнее время не получавшие привычного им ухода, свалялись в паклю.

Я же их даже не расчесывала, после того, как Бродяга меня… Ох…

Глянула на свое резко покрасневшее лицо… И да, опять запретила себе про это думать. Потом, все потом.

Умылась, попыталась пригладить колтун на голове. Выдохнула, глядя на себя в зеркало…

И, решительно нахмурив брови, вышла из ванной.

В конце концов, куда бы мы ни приехали, вряд ли тут опасно. Бродяга не оставил бы меня одну, если б были сомнения в том, что мне что-то угрожает.

Откуда взялась во мне эта чисто женская уверенность в мужчине, с которым меня хоть и связывало многое, но которого я, по сути, не знала совершенно, непонятно.

Но я решила довериться себе, вышла за порог комнаты и шагнула в коридор, полутемный, но в конце его едва заметно светился выход и слышались приглушенные голоса.

Туда-то я и направилась, пытаясь справиться с судорожно поджимающимися от волнения пальцами и стучащим, словно колокол в груди, сердцем.

— Слушай, Ар, я , конечно, все понимаю, девочка — конфетка, но ты реально перегнул…

Ленивый голос приятеля Бродяги, Каза, звучал отчетливо, и я застыла на пороге, тревожно вслушиваясь в разговор, не предназначенный для моих ушей…

— Аминов вообще непрост... — продолжал Каз, мирно дымя кальяном.

Где-то далеко, за пределами их маленького мира, загрохотал салют, принялись взрываться в небе яркие звезды, и Бродяга замер, смотря на них, как завороженный.

Сколько лет он уже не видел салюта? Да хрен его знает...

Когда-то, в детстве, это было единственным развлечением... Бродяга вспоминал, как они с Казом после отбоя сбегали из детдома, специально, чтоб посмотреть на разноцветные огни в небе. Вспоминал, свои ощущения по этому поводу: сказка, полет и почему-то уверенность, что впереди много всего хорошего...

А сейчас мысли были только о том, что грохот может разбудить Лялю... Надо бы к ней все же...