За его спиной

Ляля, верно отследив направление движения, густо покраснела, словно он в первый раз так делал, и словно этот широченный диван уже не был многократно осквернен ими:

— Ты что? А информация? И я еще хотела…

— Потом, — постановил Бродяга, уже ощущая, как сладкий дурман привычно закручивается спиралью в голове и предвкушая шикарное, долгое, томное снятие стресса при помощи этой неугомонной, полной сюрпризов кошечки.

Надо же, полгода живут вместе, а она — словно шкатулка с секретами! Вроде, простая, как пять копеек, а копнешь глубже…

Значит, надо еще глубже.

И еще…

Бродяга задумался, вспоминая, как пытался раскрыть свою шкатулочку с двойным дном совсем недавно, улыбнулся и пропустил момент, когда Ванька, как и любой ребенок, умеющий правильно выбрать время для шалости, уронил свою няньку в воду.

Впрочем, девка не успела испугаться, потому что Хазар черной тенью нырнул следом и вытащил дрожащую жертву детского произвола обратно на бортик.

Нянька кашляла и пыталась дышать, Ванька плакал и раскаивался, Каз и Хазар пялились на острые соски небольшой, но очень даже красивой груди под мокрой футболкой, а Бродяга думал, что женщины, наверно, все вот такие шкатулочки с сюрпризами.

Ну кто мог знать, что мокрая нянька настолько крышесносная? И что у нее под футболкой такое вот прячется?

Хазару, судя по бешеному взгляду и желанию доминировать больше, чем обычно, крышу снесло сильно.

Каз в этот раз понял бессловесную коммуникацию Бродяги правильно и утащил Ваньку на стрельбище, чтоб не мешал отцу спасать няньку.

Хазар воспользовался ситуацией и на руках унес свою ошалевшую добычу в дом, где сто процентов имелась подходящая комната с подходящей для спасения кроватью, а Бродяга, проводив из взглядом, накинул полотенце на плечи и подхватил телефон, чтоб позвонить своей шкатулочке с секретом.

Маленькой, нежной, но вообще заморочистой."

"Хотя, с другой стороны, когда простота удовлетворяла?

Глава 36

Знаете, как бывает: все хорошо, все просто замечательно, особенно на контрасте с тем, что было раньше, а все равно внутри какое-то мерзкое ощущение ненатуральности.

Верней, даже не ненатуральности, а… временности. Да, вот именно так. Ощущение, что твое счастье — временное, конечное. И вот-вот все рухнет, оставив после себя только горечь сожаления. Что это было, а ты не смогла удержать.

Именно из-за этого гадкого чувства у меня не получалось полностью погрузиться в настоящее, которое, на самом деле, было чудесным.

Полным света и счастья.

Я это понимала.