За его спиной

— Ну, чего ты? — Бродяга каким-то образом считал мое смятение, погасил сигарету, развеял ладонью дым и потянул меня к себе за руку.

А я и пошла.

Просто подчинилась, как маленькая. И даже, кажется, с облегчением, словно он — тот, кому можно беспрекословно доверять. И так хорошо, так сладко это делать! Так меня напугал внешний мир, с его холодом и опасностями, что невольно хотелось спрятаться за чью-нибудь широкую надежную спину. Раньше это была спина отца… Хоть и недобрая, да и не особенно крепкая и надежная, но я себя ощущала в безопасности… До недавнего времени.

А сейчас…

Нет, я не питала иллюзий, что Бродяга тут же кинется помогать мне, не настолько же наивная ромашка! Но хоть на время… Хоть чуть-чуть… Мне бы только выдохнуть, а дальше я что-нибудь придумаю! Не зря же школу с золотой медалью закончила! Я умею думать! Умею! Просто… Надо привыкнуть к новой реальности, где я совсем одна. Без помощи и поддержки семьи.

Бродяга, мягко усадив меня на табуретку напротив себя, чуть подождал, словно понимая, что мне нужна небольшая передышка, что я загнала себя уже непонятно, куда, а затем наклонился немного вперед, упер локти в колени, сцепил пальцы в замок.

— Что дальше делать думаешь?

Я только вздохнула. Если бы знать…

— Я так понимаю, до подружки ты не дозвонилась?

— Нет…

— А эти… соцсети? Может, она там проявлялась?

— Нет… С утра посмотрела уже…

— Ладно… Домой, я так понимаю, тоже не вариант?

— Нет!

— Слушай, давая я с отцом твоим поговорю. Объясню ему сам про Марата этого, про тебя… Ну не зверь же он, ты его дочь, не посторонняя девочка… Может, он сам его пинком под зад отправит?

— Нет… Не отправит… Не думаю… — я покусала губу, прикидывая, как объяснить, как слова найти правильные, затем продолжила, так ничего и не придумав, — понимаешь… У Марата отец богатый… Ну, я говорила.

А мой папа считает, что главное — это достаток. И с этой точки зрения Марат — идеальный жених…

— А то, что он тебя покалечит, тоже идеально?"

"— Да кто же поверит… — вздохнула я, — из взрослых никто не верит… Я же говорила… Делилась с мачехой, но она сказала, что это он себя так ведет, потому что влюблен.

Мужчины всегда делают странные вещи, когда влюблены… А он молодой, горячий, вот не может норов сдержать. А я сама виновата, дразнила. Не позволяла ничего… Вот как так? — я усмехнулась, понимая, что уже несет, но остановиться не могла, слишком много эмоций, много мыслей, — с одной стороны: нельзя ничего до свадьбы, надо себя блюсти.