За его спиной

Бродяга удивленно приподнял брови, обычно такие сладкие девочки его в упор не замечали, оно и понятно. У каждой такой сахарной малышки есть свой сахарок. А он, Бродяга, давно уж не сахарок… Да и не был никогда… И не будет уже.

Но девчонка смотрела, и Бродяга в полумраке вечера немного удивился тому, насколько странные у нее глаза, светло-коричневые, яркие. И заплаканные… Удивительно…"

"— Вы к Рахимовым? — решил он разбить это дурацкое молчание, девчонка кивнула и что-то тихо утверждающе мяукнула.

— Они сегодня днем уехали, — сказал Бродяга, уже уверившись, что нет у нее ключей и про отъезд она ничего не знала, и счел нужным добавить, — с вещами.

— Но… — ну да, что догадки насчет ее незнания были стопроцентно вероятными, потому что светлые глаза девчонки стали еще больше, она как-то жалко и потерянно обхватила себя руками, облизнула губы и пробормотала, — но мы же…

Бродяга пожал плечами, показывая, что сделал все, что мог, и отвернулся.

У него впереди был вечер с пивом, рыбкой и возможным сексом, и проблемы какой-то мелкой девчонки его вообще не волновали…

Краем глаза он, правда, отслеживал, как она, неизвестно чему кивнув, словно “спасибо” ему сказала, как-то вся сжалась и пошла дальше, в арку, на выход.

Бродяга отогнал от себя мимолетное желание догнать ее беззащитную в полумраке, жалкую фигурку и хотя бы спросить, нужна ли помощь, развернулся обратно, к дворницкой.

Все у нее нормально. У таких кукол не бывает проблем. Наверно, с парнем поссорилась, прибежала к подружке жаловаться на жизнь, а та свалила…

Вот и все.

Сейчас она сядет в машину, приедет домой, возьмет мороженое или что они там сейчас берут, чтоб заедать горе, и включит телек. И все у нее будет зашибись. У нее и так все зашибись, просто она этого не понимает еще, красивая глупышка.

А у него, Бродяги, тоже все теперь зашибись, потому что нет решеток на окнах и есть возможность пить пиво и жрать рыбку… И он, в отличие от мелкой глупой девчонки, это понимает.

В арку неожиданно залетел свет далеких автомобильных фар, и Бродяга повернулся, встроенным за столько лет нахождения в опасности спинным радаром ощущая неправильность.

Он прищурился на темную арку и машинально поймал выбежавшую прямо на него тонкую фигурку девчонки.

Она, взволнованно, с присвистом дыша, вцепилась пальчиками в ворот его спецовки, задрала подбородок, с мольбой глядя прямо в глаза.