За его спиной

Почему-то казалось, что кто угодно будет лучше, чем папа…

Если бы не это мое внутреннее ощущение тяги к свободе, вряд ли я решилась бы, овечка безропотная, сначала сбежать в ночи из окна своей комнаты, а затем еще и кинуться просить помощи у первого встречного…

И как же мне повезло, что первым встречным, моим первым встречным, оказался именно Бродяга!

Во всем первым!

Если бы не он…

Я на секунду представила, что сейчас в комнату входит Бродяга и говорит, что все решил, что я свободна и могу ехать… Куда хочу.

Нет-нет-нет!

Ни за что!

Не будет этого!

Он же меня не бросит? Никогда-никогда? Он же сам сказал, вот только что… Но значит ли это, что он и дальше будет рядом? Что он этого хочет? Планирует?"

"Я едва поборола в себе дикое желание рвануть сейчас к нему, на улицу, и, прямо на глазах у Каза, обнять своего Бродягу, поймать снова то ощущение спокойствия, безграничного, такого правильного… Нельзя, нельзя этого… Это уж совсем по-детски будет… Смешно… И без того столько от меня проблем… Еще и навязываться… Липучка… Ужас… Но так хочется, так нужно мне это сейчас…

Когда открылась дверь, и на пороге появилась огромная мрачная фигура Бродяги, меня словно вихрем сорвало с кровати.

Я, как кошка, буквально прыгнула ему на шею, уткнулась в яремную впадину, с огромным наслаждением дыша будоражащей смесью ароматов: чуть-чуть кальяна, чуть-чуть спиртного и много-много сладкого, волнующего запаха его кожи. От этого голова пошла кругом, и я сама не заметила, как начала плакать.

Пыталась остановиться, удержаться, потому что хватит уже, хватит… Но не могла.

Бродяга немного растерянно подхватил меня на руки, усадил на бедра, поддерживая под ягодицы здоровенными ладонями, принялся гудеть что-то успокаивающе.

А я слушала звуки его голоса, чувствовала все ускоряющееся биение мощного сердца и умирала от непонятного, неожиданного желания стать ближе. Еще ближе, еще! Слиться с ним, пропитаться им насквозь, чтоб никогда больше не ощущать себя одинокой.