За горизонт! [СИ]

— Ну… показывайте тогда… Что за диво такое дивное?

Он тоже поднимается.

— В Москве покажу, — щурится он. — Сюда тартать больно опасно было.

— Ладно, — соглашаюсь я.

— Вот ещё что… — зло говорит Назар. — То что эта лярва эсэсовская, Ева, у чекистов за щеку берёт, я знаю. Ты, стало быть тоже… на крючке у них. Попробуешь меня пристроить дружкам своим, бабе твоей доска, ты понял? Понял меня? Драть будем всей толпой, сто кругов пройдёт, пока на две части не разорвётся. И самому тебе пику в бок. Сам лично ливер тебе выпущу.

Вот же козлина. Сказал и стоит смотрит, глазками своими буравит. А на меня зло такое накатывает, накрывает чёрной штормовой волной. Будто бувря по всей земле, конец света и свист Соловья-разбойника.

Чувствую, как глаза чернеют, наливаются злобой, гнев, зарождаясь в груди, рвётся наружу, бьёт по мозгам, туманит разум. Он это видит, видит урод! Глаза его раскрываются, а зрачки сужаются, превращаясь в маленькие точки.

— Ещё раз такое услышу, — тихо и хрипло говорю я. — Только услышу, и ты сам пойдёшь по кругу у всей Чеки.

И драть тебя будут железными членами, так что твой собственный ливер из всех щелей полезет, ты меня понял? Урка поганая, ты меня слышишь?

Вероятно, на это и был расчёт, потому что я успеваю заметить весёлые искорки в его глазах. А вот то, что он готовится к броску — нет, не успеваю. В тот же миг его железная рука хватает меня за горло и начинает сжиматься.

Задушить он меня не успеет, а вот гортань…

Твою дивизию… Твою дивизию…

Горло опоясывает страшная боль, а в глазах темнеет…

24.

От Назара до Лимончика

Вот же гад. Ну, ладно… надо начать качаться. А то шея у юного Егора не как у цыплёнка, разумеется, но, тем не менее, не настолько крепкая, чтобы этот синий уродец обломал об неё клешни.

Ладно, соберись, Егор… Соберись! Да, собственно, особо и собираться не нужно, всё ведь в голове и, хотя сейчас к мозгу приток кислорода немного ограничен, тем не менее, выстроенные цепи или что там у нас, нейронные связи, срабатывают моментально.

Руки мои резко взмывают вверх, ладони складываются лодочками и хорошенько так хлопают по ушам Лимончику.

Гони волну. Хлоп! И хватка его мгновенно ослабевает, рука соскакивает с моего горла, а я делаю глубокий вдох и бью лбом его в нос."

"Получается неплохо, хоть по носу и не сильно — он отшатывается и удар выходит слабым. Но в комплексе, так сказать, неплохо. Назар стоит, обескураженно вращая глазами, и ничего, кажется, понять не может. А из ушей вытекают тонкие тёмно-красные струйки.