За горизонт! [СИ]

 — Так что ничего серьёзного ты себе за них не выбьешь. А так бабло поднимешь.

— Нет, — усмехается Лимончик и опускает-таки своего «Макарова». — Забудь. Проболтался, значит, Чурбанчик, чмошник… Ну, ладно… Не продаются они. А вот камешки продаются. Когда бабки будут?

— За тридцать тысяч? — уточняю я.

— Как узнал, что ты из мира финансов, — кривит урка губы в усмешке, — понял, что продешевил. Теперь хочу полтинник.

— Полтос? — вздёргиваю я брови и говорю с недоверчивой улыбкой. — Не совершай, пожалуйста, ошибку. Мир финансов не менее суровый и жестокий, чем твой собственный.

И никто тебе не отдаст ни одной лишней копейки. Ещё и твоё отожмут. Так что, думаю, тридцатка — это явно слишком много. Я сейчас вкладываю бабки, понимаешь? Отобьются они у меня ещё примерно через полгода, когда я смогу вывезти эту лилию сам или найду, как переправить. Я скоро буду ездить за кордон, но пока ещё не езжу, как ты знаешь. Поэтому тут есть некоторая неопределённость. Перепродать эту красоту в союзе нереально. За этими камушками вся ментура гоняется. Думаешь, я не знаю, что это такое?

— И что это такое? — презрительно уточняет он.

— Дальше… — игнорирую я его вопрос. — Вывезу я, передам Еве, она будет продавать. Это у нас с ней первая сделка, тоже риск, а вдруг кинет? А вдруг её кинут или ещё что? То есть рисков дохера, а уверенности нет. Ты своё взял и пошёл, а я получу гораздо меньше, рискую гораздо больше, да ещё и жду неизвестно сколько.

— Чё ты мне тут чешешь⁈ — хрипит Лимончик

— Предлагаю двадцать.

От такой наглости глаза у него округляются, ноздри раздуваются, как у Петра Великого и он набирает побольше воздуха, чтобы познакомить меня со своим видением картины мира. Но вдруг в какой-то момент он замирает и… начинает смеяться. Хрипло, страшно, не по-людски, но всё-таки смеяться.

— Ну, ты и кент, Бро, — качает он головой. — Тебя только пуля остановит, да?

— И пуля не берёт, — усмехаюсь я и оттягиваю горловину водолазки, демонстрируя шрам на груди.

— Ладно, тридцатка остаётся в силе, — кивает он.

 — Бля буду, ты железный пацанчик. Возможно, просто дурак по юности лет, а может, в натуре фартовый… Только любой фарт временный, это я тебе докажу.

— Ты пойми, — довольно миролюбиво говорю я. — Я в ваши дела блатные лезть не буду. Вот выступлю я на сходке против своих партнёров, и как ты тогда сможешь мне доверять? Значит в будущем я и против тебя смогу показания дать. Или, например, скажу я то, что ты хочешь, а Ферик с Цветом останутся при своих.