За горизонт! [СИ]

Теперь в приличном обществе и не раздеться, будут думать, что вены себе вскрывал, шрам-то останется. Убивец матёрый был. Кто же его послал?

— Лимончик? — спрашивает Скачков.

— Вероятно, — пожимаю я плечами. — Кто же ещё… Хотя стопроцентной уверенности нет, Виталий Тимурович. Вы Саню видели?

— Ага, видел. Бровь рассёк, в сушилку для рук, говорит врубился.

— Точно, так и есть. Его подштопали тоже. Я его в номер отправил. Они с Семёном за стенкой у меня.

— Да, знаю я. Лучше скажи, что делать будем?

— Продолжать создавать армию.

Здесь в крае нам нужен мощный кулак, даже три. На совещании не забудьте, что нам надо жилищный вопрос поднять. Детские сады, опять же, школы. Мы же хотим, чтобы наши бойцы были социально защищёнными и обеспеченными? Конечно хотим. Если быт налажен, то и служба идёт как надо.

— Нужно охрану усилить, — говорит Скачков. — Твою.

— Да что ж мне с ротой передвигаться? — качаю я головой. — Кеннеди вон как охраняли, и где он теперь? Надо не охрану раздувать, а угрозы устранять.

— Ну, давай вызовем ребят, да зачистим здесь этих синих.

Под корень срубим, оставим выжженную землю.

— Да, идея мне нравится. Но сначала нужно здесь закрепиться, оружие привезти, правильно? И не всех под зачистку, опять же. Нам ведь управляемый порядок нужен, а не хаос партизанской войны, верно?

— Ну.

— Поэтому проведём показательные выступления и оставим тех, кто нам нужен. А остальных куда?

— Коту под муда! — отрезает Скачков.

Я смеюсь:

— Я думал на корм рыбам, но коту, так коту. Можно и так.

Считайте, что это наш план минимум.

— А максимум?

— А до максимума нам ещё десять лет. Телеграф, газеты, телевидение и фабрики. Будем с вами технологическое отставание преодолевать. В международном масштабе. И мировое доминирование выстраивать будем. Мы ещё покажем этим супостатам закокеанским. Вы не против?

— Я? Нет, не против. Доминирование мне подходит. Только вот синих бы хотел к ногтю прижать пораньше, не через десять лет.

— Живы будем, прижмём, — обещаю я.

— Ну, так для этого и охрана, чтоб живым быть.

Я ж говорю, усилить надо.

— Опять двадцать пять.

Заходит Новицкая с Яной и Толиком. Семён тоже заглядывает и внимательно всех осматривает, как запросчик свой-чужой.

— Кто это был? — спрашивает Ирина.

— Не знаю, Ирина Викторовна, — отвечаю я.

Она наклоняется надо мной и внимательно рассматривает царапину на лбу. Потом проводит кончиками пальцев по моим волосам. Яна тоже рассматривает мой лоб. Тоже, наверное, потрогать хочет. Я усмехаюсь.