За горизонтом

Не думайте, что они дураки, кое-чего в деньгах они у меня кумекают… Идем, сэр Метриен…

— И то верно, идем, — с готовностью откликнулся тот, — чего тут торчать да терять время на ерунду…

— Ерунду? Нет, братец, это не ерунда — как раз важнее этого ничего сейчас нет. Здесь тоже идет война, война не на жизнь, а на смерть… И первый бой я, кажется, проиграл…

Долго осаждать замок Роннота не пришлось. Даже правильную осаду так и не начали. После окончания битвы главнокомандующий Крактлин послал было отряды гномов занять позиции вокруг укрепления, но Гравелин тут же остановил молодого полководца вопросом:

— Для чего, почтенный Крактлин вы хотите обложить это жалкое сооружение?

— Для того, чтобы не допустить никого внутрь, конечно — ни воинов, ни обоза с провиантом…

— Так, так… Разве вы предполагаете, что здесь потребуется долгая осада?

— Нет, разумеется, — Крактлин никак не мог уразуметь, к чему клонит старый воин, — с моими машинами мы справимся за несколько часов.

Я думаю, что как только наши снаряды обрушатся на головы этим долговязым — как они запросят пощады.

— Я тоже так думаю, — согласился старик, чем совершенно сбил с толку юного военачальника, — стало быть, все, кто будут в замке сдадутся вскоре после начала обстрела?

— Ну да! Я бы велел начать немедленно, да только скоро стемнеет и вести бомбардировку станет тяжело… Да и отдохнуть нашим воинам не мешает…

— Так, так, — снова закивал Гравелин, — значит, сколько ни будет воинов в замке — все попадут без боя в наши руки, так? И все припасы их… Так зачем же нам не пускать в замок побольше врагов? Пусть себе входят — а завтра все равно мы их… Всех… И припасов пусть побольше везут в замок — нам армию кормить надо.

— То есть, — медленно начал Крактлин, неуверенно косясь на своих адъютантов, — нам не следует мешать врагам подбрасывать в замок подкрепления?

— Это было бы мудрым решением, — кивнул Серебро, — знаете ли, мой молодой друг… Вы позволите так называть вас, почтенный Крактлин?.. Так вот, вы знаете, какая самая большая трудность в войне с людьми? Это вынудить их сражаться.

Когда добрый король Грабедор снаряжает армию в поход — эта армия настолько сильна, что может одолеть любое войско долговязых, вышедшее на бой. Но беда в том, что и они, то есть люди, тоже это понимают. Поэтому они не принимают боя, они отходят, маневрируют, заставляя нашу армию удаляться от гор. Но даже выманив нас на равнину, люди все же не дают генерального сражения.