За горизонтом

Едва справив свадьбу со своей прекрасной принцессой, князь явился к Трелльвелину — проситься отпустить его в Креллионт с молодой женой и всеми, кто пожелает их сопровождать. «А сумеешь ли ты сберечь мою дочь там — среди дикарей?» — строго спросил король. И в ответ Филлиноэртли пообещал королю, что возглавит победоносный набег на один из пограничных замков — докажет, что знает, как сражаться с людьми… Трелльвелин, усмехаясь, обещал дать ему войско и даже отправил с князем в набег младшего сына… У короля Лесов были какие-то свои идеи на этот счет.

Одна за другой лодки эльфов ткнулись носами в песок. Эльфы посыпались с них, тут же выстраиваясь цепочкой и держа оружие наготове. Но на южном берегу их, разумеется, никто не ждал. Обычно люди маркграфа Феллиоста и его вассалов не теряли бдительности и пристально наблюдали за Великой, но этот дождь разогнал даже самых педантичных служак…

— Сэр Брудо, — тоскливо спросил Алекиан, — неужели нам в самом деле необходимо самим выступать на Ванетинию? Ведь мы готовим Гонзор к осаде…

— Ваше высоч… ваше императорское величество, это действительно необходимо.

Гонзор — первоклассная крепость, здесь мы можем продержаться целый год против, пожалуй, любой армии. Но нельзя допускать этого! Мы должны не отбиваться, а смело идти вперед — остаивать свои законные притязания. Позвольте я поясню.

— Да-да, я жду объяснений.

Принц привычно взирал на старого воина, как на кладезь военных премудростей и непререкаемый авторитет.

— Представьте себе, ваше императорское величество…

— Сэр Брудо, мы ведь с вами старые друзья. Зовите меня проще.

Ок-Икерн засопел, глядя на Алекиана исподлобья, затем сердито буркнул:

— Вот в этом-то все и дело!

— Ах, юноша… Пока вы сами не начнете вести себя как император, в вас не поверят вассалы. Сейчас вся империя, затаив дыхание, следит за тем, как развиваются события в Ванетинии и в Гонзоре.

Любой из венценосцев нынче гадает, как поступить. Да что там венценосцы… Каждый барончик видит перед собой три пути: признать императором Алекиана, либо Велитиана, либо не признавать к Гангмару никого и править как государь Гилфинговой милостью! А посему первая задача для нас — заставить всех — весь Мир, то есть — поверить, что император здесь, в Гонзоре. Чтобы иное подумать никому бы не и в голову не пришло.