За горизонтом

Главой посольства оказался не кто иной, как Гендар. Алекиан помнил его еще со времен альдийского плена. Гендар с непроницаемым лицом вручил новоявленному канцлеру империи сэру Менгрону Маултонскому несколько свитков и заявил:

— Я представляю здесь моего грозного сеньора, лорда Внешнего Мира графа Ничейных Полей Кендага, который направил нас сюда с дозволения великого короля Анзога. Вот мои верительные грамоты…

И когда сэр Менгрон, машинально теребя документы, в ответ назвал себя, орк вдруг осклабился и добавил, вынимая еще один свиток:

— А это послание вам, сэр, от моей госпожи, леди Внешнего Мира Агристы… — И поскольку пораженный Менгрон растерялся и вроде бы совершенно лишился дара речи, обратился прямо к императору.

 — Лорд Алекиан, мой господин приветствует тебя и велит передать следующее. Нам известно, что ты собираешься в поход на север. Нам также известно, что из Альды к тебе на помощь идет войско короля Кадор-Манонга. Мой сеньор хочет предложить тебе вот что. Лорд Внешнего Мира граф Ничейных Полей Кендаг гарантирует неприкосновенность границ Гонзора в течение шести месяцев и свободный проход по его владениям войска из Альды, если ты гарантируешь своим словом возврат королевского трона Альды законному владыке, Ингви-демону.

— А если нет? — Поинтересовался Алекиан.

— Тогда Кадор-Манонг не придет в Гонзор. А потом, когда твое войско выступит на север, мы сожжем все замки и селения этого края, ибо некому будет их отстоять. Я сказал все.

Алекиан скосил глаза, стараясь поймать взгляд ок-Икерна.

Тот совершенно недостойно маршала Великой империи торопливо зашептал на ухо юному владыке:

— Соглашайтесь, ваше императорское величество, соглашайтесь. Ежели чего — обманем их, а епископ грех отпустит… Да и может статься — вовсе демон не объявится… Там, в Ренпристе, был слушок, что вполне вероятно, что обернется дело… Соглашайтесь, — но говоря это маршал прятал глаза…

Толпы горцев вышли из холмов и расползлись по открытому полю. Равнина и в самом деле оказалась именно такой, какую сулили разведчики — слегка всхолмленной, что должно было помешать продвижению гномьей рати.

И почти без больших камней, которые так обожают нелюди. Эта мистическая связь гномов с камнями — факт совершенно загадочный, но и непреложный, не считаться с ним нельзя…

И — рыцарь. Посреди поля на гребне пологого пригорка четко вырисовывается на фоне безоблачного неба темный силуэт всадника в полном вооружении. Рядом нет никого, даже оруженосцев. Рыцарь один.