За горизонтом

Ничейные Поля даже в разгар лета, когда весь Мир цветет и зеленеет, не изменяли своего серого цвета, здесь сама Великая Мать не была, казалось, властна над живыми тварями и растениями…

Альдийское войско шло на север. Король ехал окруженный латниками Валента. Формально считалось, что это он, Кадор, ведет воинов, но на самом деле всем распоряжался маршал. Даже само положение короля в этом отряде — посреди людей Валента Гранлотского — говорило, что он здесь скорее заложник. Его собственные вассалы плелись позади и чуть в стороне, отделенные от латников из Замка Вампиров несколькими десятками шагов.

С королем позволили остаться лишь его оруженосцу и ведьме…

Кадор-Манонг, ссутулившись в седле, покачивался в такт мерному шагу коня. Он почти не глядел по сторонам, совершенно погрузившись в мрачные мысли. Впрочем, теперь ему и не надо никуда глядеть — он, сделав единственный решительный шаг, предоставил событиям нести его, словно лодку по течению. Пусть думает маршал Валент Гранлотский, который на деле командует в этом походе.

А потом пусть думает друг Алекиан, его императорское величество. Кадор-Манонг ради торжества его дела перешагнул через собственную гордость, фактически отказался от короны. Пусть теперь друг Алекиан решает, чем вознаградить столь самоотверженные деяния! Альдийский король приподнял голову и огляделся вокруг. Едущая рядом на белой кобыле Олифеннча Прекрасная, перехватив взгляд любовника, старательно улыбнулась. Ах… У Кадор-Манонга сразу посветлело на душе. Корона, Альда… У него же есть вот эта женщина, столь нежно любящая его. Спокойная нежность красивой и покладистой женщины — вот что всю жизнь, оказывается, искал он, сам не подозревая этого. Любящая, покладистая и нежная… Это и было то самое счастье… Агриста никак не могла этого понять… Дылда… Дура… Кадор-Манонг улыбнулся ведьме в ответ и снова опустил глаза, уткнувшись взором в луку седла… Теперь он вовсе не был мрачен — король улыбался, его мысли приняли словно другую окраску. Он размышлял о том же, что и прежде, но как-то с других позиций. Зачем ему эта Альда с ее вечно бунтующим дворянством, угрюмыми пейзанами из Мокрых гор, с ее проблемами и пустующей казной. Друг Алекиан найдет ему местечко при дворе, где он будет наслаждаться своим тихим счастьем, своей маленькой белокурой колдуньей, своей Фенн…

Послышался топот копыт. С пологого холма спускались разведчики. Копыта их коней поднимали облачка мелкого праха, кроша иссохшую ломкую травку серого цвета.