За горизонтом

— Ну, с чего начнем? — спросил колдун Лопсиль.

— С того, что его лучше было положить лицом вниз, — буркнул Ингви, продолжая изучать труп, — у него очень интересный шрам на затылке.

— Да он весь — один сплошной шрам! — заявил цирюльник, — с чего это вас, мастер капитан, интересует тот, что на затылке?

— С того, — терпеливо разъяснил Ингви, — что из всех его ран только эта — зашита.

Солдаты после слов Ингви начали нервно переглядываться и потихоньку пятиться в тень — подальше от стола. Им, понятное дело, не хотелось отцеплять и переворачивать с таким трудом зафиксированного «пациента».

— А ничего, — бодро заявил цирюльник, палач и т. д., — сейчас и затылок оглядим… и все такое прочее…

И весело взмахнул топором. Колдун тем временем суетился вокруг тяжело ворочающегося в ремнях зомби и стаскивал с него клочья одежды, все еще болтавшиеся на изуродованном теле. Ингви решительно подхватил Ннаонну под руку и увлек к выходу из камеры:

— Все, хватит. Если ты собиралась кому-то что-то доказывать, то по-моему уже вполне достаточно…

Все так же не раскрывая глаз вампиресса покорно пошла, деревянно переставляя ноги… Когда Ингви вернулся к столу (прочтя предварительно несколько укрепляющих нервы заклинаний), зомби уже почти не шевелился, а граф, с подручными внимательно изучал отрубленную голову.

Ингви передернуло. Он буркнул: «Если бы знал, не ужинал бы» — но все же заставил себя приблизиться к столу. Сразу бросилось в глаза отсутствие крови, только мерзкая полужидкая субстанция, крупными каплями сочилась из раны.

— Ага! — вновь раздался радостный голос цирюльника, — вот оно! Вот эти, позвольте заметить, желтые ниточки — у живого нормального человека ничего похожего нету! Нету!

— Точно, ваша светлость, не сомневайтесь… Уж мне ли не знать — ведь не первую голову снимаю…

— Смотрите, смотрите, — подхватил колдун Лопсиль, — действительно, рана на затылке зашита! Наверное, в этом месте и есть главный секрет неупокоенного…

— И то верно, мастер Лопсиль, — согласился веселый палач, — человек с такой раной не мог выжить, сколько ее, позвольте заметить, не зашивай.

Один из солдат торопливо отбежал в угол — оттуда послышались приглушенные звуки его страданий. Остальные латники сдерживались, но лица у них побледнели. В сторону стола они старались не глядеть.

Ингви, с трудом сохраняя спокойствие, еще раз осмотрел покойника.