За горизонтом

А в городе что было интересного?

— Было кое-что… У самых Северных ворот сидит нищий и просит подаяния…

— При мне такого не бывало. В смысле — под конец моего правления не бывало.

— Это еще не все. Нищий этот — такой толстый дядька, здоровенный такой. Ты его должен помнить — он был старшиной цеха кузнецов.

— Еще как может. Вот про него я как раз кое-что узнала. Подслушала разговор. Он, мастер этот толстый, когда-то в самом начале правления Кадора в кабаке начал хвалиться, что это он, дескать, демону черный меч сковал.

И спьяну еще чего-то орал — что, мол, еще таких мечей накую — королю-самозванцу на погибель! Ну его схватили солдаты, отметелили…

— Подозреваю, что он им тоже навешал.

— Еще бы — и он, и его подмастерья. Но, так или иначе, его одного скрутили и доставили к «королю-самозванцу». А тот велел отрубить ему правую руку — мол, теперь даже гвоздя не скуешь.

— И что же — теперь этот инвалид сидит у Северных ворот и поносит короля?

— Постоянно, каждый день. Деньги у него не переводятся — и он вечно вдрызг пьян.

И такое мелет…

— Вот именно, что ничего себе. Я представляю, что было бы с тем, кто осмелился бы такое говорить о короле-демоне! Уж мы бы…

— Да, это верно, На. «Уж мы бы». Но меня удивляет еще и другое — почему Кадор велел только отрубить руку? Руку — а не голову… Подобрел, что ли…

На границе Гонзора мы расположились на привал. Завтра предстояло вступить на территорию Ванета и затем — Гева. Ко мне обратился Тоиль, за спиной которого мялась спасенная нами девчушка.

Она постоянно отиралась возле паренька, которого считала своим спасителем, была робкой и молчаливой, шарахалась от всех. Я только теперь впервые рассмотрел ее лицо. Ничего особенного — приятная скуластенькая мордашка, курносая… Да, приятная, но… никакая. То есть — совершенно обычная. Если вдуматься, то они с Тоилем похожи, словно брат и сестра. Вот уж в самом деле идеальная пара — родство душ и всякое такое.

— Ваша милость капитан, — обратился было ко мне мой бравый солдат, но замялся.

Тут его подружка слегка подтолкнула в спину, — прошу вашего позволения покинуть службу.

— Ну и покидай, — пожал я плечами, — я ведь тебе давно советовал… А что, ты присмотрел себе местечко? Чего собрался именно сейчас?

Тоиль обернулся на свою спутницу, та кивнула.

— Мы, ваша милость капитан, проходили вчера через село. Там дядечка сержант Никлис с сенешалем его светлости герцога разговаривал.