За гранью контроля

Я старалась вести себя так, будто ничего не случилось, но это было похоже на самообман. Душевных терзаний избежать не удалось. Выйти из этой связи без потерь у меня не получилось. И теперь закономерный итог: моя спокойная и размеренная жизнь в руинах. Но я была уверена, что справлюсь со всем этим.

К понедельнику стало чуть легче, но незначительно. Я надеялась, что работа меня взбодрит и увлечет, но этого не случилось. Всю неделю мне приходилось силой заставлять себя сосредотачиваться на текущих задачах. Иногда получалось, но чаще нет.

И меня это злило. Пришлось перенести две встречи, потому что я просто была не в состоянии вести переговоры. Впервые моя личная жизнь отразилась на работе. Меня это в корне не устраивало.

– Твой кофе, – поставила я перед Денисом чашку. – Доброе утро.

– Сегодня с чем? – С подозрением спросил он.

– Просто черный. – Во мне больше не было желания пакостить ему, но свой проигрыш я продолжала отрабатывать.

Денис посмотрел на меня и через пару секунд нахмурился.

– Ты в порядке?

– В полном.

Дай мне документы по «Трансстрою». Секретарь сказала, они до сих пор у тебя.

– Я же вижу, что-то случилось. Можем поговорить, если хочешь, – не сводил он с меня глаз, несказанно этим нервируя.

– У меня все в порядке, – повторила я и потянула папку, которую Денис не спешил мне отдавать. Я с раздражением посмотрела ему в глаза. – Ну что еще?

– Я серьезно, Кир. Что случилось? Давай поговорим. Мы же не чужие друг другу люди.

Когда Денис выключал в себе режим озабоченного кобеля, то с ним вполне можно было иметь дело, но сейчас мне меньше всего надо, чтобы кто-то копался в том, что происходит у меня в душе.

Я и сама не хочу туда заглядывать.

– Некогда мне с тобой беседы вести.

– Дело в твоем Отелло? Из-за него ты такая?

– Отвали. – Грубо, но зато действенно."

"Вырвав у Дениса папку, я вернулась к себе в кабинет и следующие несколько часов не выходила оттуда, надеясь, что мое уединение до конца рабочего дня никто не нарушит. Контактировать с людьми желания не было.

В очередной раз я попробовала выбросить Макара из головы и сосредоточиться, но у меня почти ничего не получалось. Уперевшись локтями в стол, я уткнулась лицом в ладони и тяжело вздохнула.

– Надо ж было так вляпаться, – еле слышно проговорила я.

Мне было тяжело. В груди постоянно противно ныло. Голова продолжала терзать меня мыслями о Макаре. Каждый раз я силой заставляла себя переключиться на что-то иное. Меня хватало на пять минут, потом все начиналось заново.