– Не будешь, так не будешь, – разве руками подруга. – Гарольд уже сообщил, когда у него следующее «представление»?
Руки задрожали, а пальцы онемели, когда я вспомнила… Господи, до чего я докатилась? Если бы мне кто еще несколько месяцев назад сказал, кем я стану, никогда бы не поверила. Лгунья, мошенница, теперь еще и воровка?
Обреченно была вынуждена признать, что выбора у меня не осталось. Можно было дождаться ночи, но ожидание выдержать было невозможно. Узнала у слуг, где находится кабинет мистера Райта, и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, отправилась туда.
Беатрис брать с собой не стала – хватит уже мне подставлять других людей.
Добралась до нужной двери, открыла и пробралась внутрь. Осмотрела комнату на предмет сейфа или чего-то похожего на него. Проверила висевшие на стенах картины, за одной из которых на самом деле нашлось именно то, что мне было нужно!
Найти-то сейф вышло, но вот что предпринять дальше? Почему-то я и не подумала, что для его открытия потребуется код.
Проверила несколько комбинаций, которые пришли мне в голову, в том числе день рождения Гарольда. Ничего не подошло, и я, содрогаясь от ужаса, липкими нитями опутавшего меня, решила оставить это глупое занятие. Уже было собиралась уйти, как вдруг дверь в кабинет открылась, а внутрь зашел мой жених со своим отцом.
– Надо же, – протянул мистер Райт. – У нас, оказывается, воры в доме завелись. Сын, почему за своей собственностью не следишь? Почему позволяешь лишнее?
– Извини, – ответил Гарольд.
– Обещаю, такое больше не повторится.
– Очень на это надеюсь. Разберись со своей девкой. Смотри мне только, чтобы внешний вид остался презентабельным, чтобы перед гостями стыдно не было."
"Глава 22: Запрещенные артефакты
София Крейн
Только мистер Райт вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, Гарольд потянулся к своему ожерелью. Второй раз за сегодняшний день ощутила жгучую боль, от которой потемнело в глазах. Прошла она не так быстро, как в прошлый раз, но на ногах я удержалась, схватившись за спинку кресла, стоявшего рядом со столом.
Жених подошел ближе, и мне стало по-настоящему страшно. Не от того, что он сейчас снова мог использовать кольцо или даже ударить меня. А от того, что я любила этого человека и не замечала, какое он чудовище. Именно чудовище с переполненными жестокостью глазами сейчас было передо мной.
В улыбке этого человека была видна нескрываемая радость от того, что он наконец-то раскрыл свою истинную природу.
