За миг до полуночи

Дважды, – тихо сказала тетя.

– Да. Его так зовут. Вернее, он себя так называет. Потому что он… стриптизер, – в голосе Марии Казимировны послышался ужас.

– Господи, ты же сказала, что отдала мальчика в хорошие руки!

– И что мне теперь делать?

Ада думала недолго. Ей очень хотелось увидеть Монти. Мария Казимировна поняла паузу по-своему:

– У меня тоже есть приглашение.

– Он хочет, чтобы я пришла. В конце концов, мальчик имеет право собрать на двадцатипятилетие всех своих родственников.

– Родственников? – откровенно удивилась Ада.

До нее, наконец, дошло. Тетя до сих пор не знает правду! Об этой истории все давно уже забыли! Сказать ей?

– Я поеду, – раздался в трубе голос тети Марии. – Я чувствую себя виноватой.

– Хорошо. Я тебе перезвоню.

Ада решила подождать. Надо все хорошенько обдумать. Из этой истории можно извлечь какую-то пользу. Она ведь прекрасно знает, кто его мать. И женщина эта богата. Тете пока не надо ничего говорить.

– Ты хочешь, чтобы мы поехали вместе? – спросила та.

– Вместе? – А что? Может быть! – Тетя, я тебе завтра позвоню.

Ада положила трубку. Несколько минут она взволнованно ходила по квартире. Взад-вперед. Зашла в комнату, потом вернулась на кухню…

– Ада, кто там? – раздался из-за двери голос отца.

– Мама, кто пришел? Не ко мне? – раздалось из-за другой двери.

– Нет. Это ко мне. Уже ушли.

И вновь тишина. Она приняла решение. Надо подумать прежде всего о себе. Деньги Рябова для нее потеряны, Стас женится на другой, не на Асе.

Провели две недели в Турции, прилетели счастливые, окончательно помирившиеся. К своей невесте Стас относится трепетно, говорит, что она – девушка строгих правил. И что он ее уважает. Вроде бы они даже жили в разных номерах, когда отдыхали за границей. Трогательные отношения в такое-то смутное время, когда молодежь так распущена! Ада уже поняла: Стаса ей не переубедить. Сын наконец-то нашел сильную женщину, и та из него веревки вьет. Но есть Ная. В конце концов, есть Сажин. Ее размышления прервал звонок в дверь. Она опять вздрогнула. То никого, а то прямо проходной двор какой-то! Что, еще одно заказное письмо?

На пороге стоял бывший муж. Лицо у него было злое. Ада обратила внимание на то, что Лопухин абсолютно трезв. И раздражен до крайности. От самоуверенности не осталось и следа. Что с ним в последнее время происходит?

– Войти можно? – хмуро спросил тот.

– Что ж… Ада посторонилась.