За миг до полуночи

Якобы за хлебом. Брат долго смотрел им вслед, а Люся непонимающе спросила:

– Что значит «подобрать контингент»?

– Пригласить на танцы побольше хорошеньких девушек, балда! Тебя это не касается. Но эти две – ничего. И даже очень ничего. Беру! Но ведь без тебя они не пойдут?

– Не пойдут, – уверенно сказал брат. – Я же вижу: круговая порука. Один за всех и все за одного. Так что ли? – он рассмеялся. – Вот и давай: действуй. Кстати, блондинка – это кто?

– Ада. А темненькая Ная. Наина.

– Ада, значит, – задумчиво протянул брат.

 – А почему Ада? Странное имя!

– Ее предки были поляки! – с гордостью за подругу сказала Люся.

– Вот, значится как! Ада из ада! Хотя, сама светленькая, хорошенькая. Из ада скорее та, другая. Брюнетка. Девочка что надо! Заманчиво! Ну так что? Приведешь? – грубо спросил брат.

Люся ни в чем не могла ему отказать. Величество приказало – рада стараться. Ведь она всего лишь прислуга, которая должна исполнять все его прихоти. И работу библиотекаря Люся выбрала только потому, что она была спокойной.

И можно было, сидя в маленьком филиале, за столиком, на котором аккуратно расставлены формуляры, вязать, допустим, шарф брату. Или теплый носок. Она уже присмотрела себе место работы: на первом этаже дома, который находился в соседнем дворе. Сейчас там сидела сухонькая старушка в круглых очках, похожая на сову, но через несколько лет старая библиотекарша уйдет на пенсию. И там, в двух комнатах, будет царить Люся, которая к тому времени как раз закончит институт. Ох, как же ей там будет хорошо! Надо только за цветами хорошенько ухаживать, а то у старушки они вянут. Купить голубенькую лейку, с розочками. Принести из дома герань. Зажмурившись, Люся представляла эту лейку, белые занавесочки, душистую герань на окошке. И даже чувствовала ее запах. Вот оно, счастье! О другом Люся и не мечтала. Замуж ей не выйти, с такой-то внешностью и характером. Мямля. И робкая: глаза в пол, с парнями даже заговорить стесняется. Что ж, будет нянчиться с племянниками, детьми брата, как нянчится сейчас с ним самим. Сердце у Люси было доброе.

И она чуть ли не каждый день захаживала в крохотный филиал. Приносила старушке домашнее печенье и рассказывала о занятиях в институте. Та все понимала и каждый раз, вздыхая, говорила:

– Уж я, Люсенька, придержу это место для вас. Конечно, вы и сейчас можете работать, переведясь на заочное отделение, но с образованием-то лучше. Учитесь, Люсенька. Вам еще четыре года учиться.

И Люся понимала, что уходить на пенсию ей не хочется.