За миг до полуночи

Лопухин был пьян, – резко сказала Нечаева. – Иначе он бы себе этого не позволил. Шантажировать Рябова! Ставить вопрос ребром. Или – или. Этого Петр Николаевич не выносит. Он так и сказал: «Я личное с делом не смешиваю. Дети – это одно, но твое увольнение вопрос решенный. Мы к нему возвращаться не будем». И тогда Лопухин стал его оскорблять. Он говорил такое! Несколько раз я даже хотела выйти. Всему есть предел. Неудобно было. Получается, что я подслушивала. В конце концов, Лопухин назвал Асю шлюхой. И сказал Петру: «От Ады я знаю правду.

Не она мать этого стриптизера. Это твой собственный сынок. Он альфонс, а твоя дочь – шлюха. Мало того, она от него беременна!».

– Лопухин так сказал?!

– Да. Именно так. Петр прохрипел: «Врешь». Тогда Лопухин нагло заявил: «Да я сам их свел. Аську и стриптизера. Я ему денег дал, чтобы он ее в постель уложил. Пять штук баксов. Он взял. Он же не знал, что это его сестра. Да если бы и знал. За деньги он на все способен. Сам все видел. Типичный альфонс. Думаешь, с чего ее тошнит, твою дочь, от несвежих консервов, что ли? Она беременна! А ведь не замужем! Значит, шлюха! А он – альфонс! Вот такие у тебя дети.

Представляешь, что от них родится? Настоящий урод! Ха-ха-ха!» Я слышала, как щелкнула зажигалка. Потом удар. Глухой звук. Я поняла, что Лопухин упал. Потом еще один удар. И еще. Невольно я вжалась в стену. Потом из-за угла вышел Петр. Он был бледен, его шатало. Он меня даже не заметил. По-моему, он ничего не замечал. Он прошел в зал, дверь закрылась. Тогда я вышла из своего убежища и кинулась туда, к туалетам. Лопухин лежал на полу, голова разбита. Я над ним нагнулась и поняла, что он мертв. Потом увидела окровавленную статуэтку. Я открыла сумочку, достала носовой платок, и…

– Вы были чем-то обязаны Рябову? Вы говорили о деньгах.

– Я сделала это не по обязанности, – резко сказала Наина Львовна. – По-человечески мне было его жалко. Петра Николаевича. И… себя. Если бы я сразу сказала правду, ничего бы этого не было. Лопухин почему-то подумал, что Ада собирается шантажировать Люсю.

Ведь он был одержим рябовскими миллионами и думал только о них. Мысль обо мне у него даже не мелькнула. А о шантаже Лопухин догадался сразу же. Понял, как Ада собирается достать денег. Я поняла также, что Петя во всем признается. Что шарахнул по голове этого мерзавца. А если бы о ваших детях такое сказали? Как бы вы поступили?

Алексей невольно вздрогнул. У него есть дочь, и есть сын, вернее, пасынок.