За миг до полуночи

Хочешь, позвоню, закажу билеты?

– А мне это надо? – с сомнением спросил он. Если бы Анна пригласила в ресторан, ничуть не удивился бы. Но в театр?

– Тебе это надо, – с нажимом сказала вдруг Анна. И он, легкий человек, не умеющий отказывать красивым женщинам, тут же сказал «да»…

…Пьеса, которую они пришли смотреть, называлась «Царь Эдип». Зал оказался на удивление маленьким, сцена тоже была небольшая. Но свободных мест не было. Они с Анной сидели во втором ряду. Актера, исполняющего главную роль, Монти узнал сразу.

Лицо его то и дело мелькало на телевизионном экране в отечественных сериалах, которые так любила ма. Здесь молодое дарование играло царя Эдипа. Монти был в курсе, что это из древнегреческой истории. Пыль веков. На афише значилось, что автор пьесы Софокл. Про Софокла Монти краем уха тоже слышал. Из Древней Греции товарищ, в вузе проходили. Поэтому Монти никак не мог сообразить, почему главный герой в пиджаке и при галстуке. То есть, сначала в джинсах и футболке, когда живет в горах, у приемных родителей. А когда становится царем, обзаводится и мобильным телефоном, и телохранителем. А его жену, которая потом оказывается матерью, тоже играет известная актриса. По пьесе дама эта – жена крупного бизнесмена, которого Эдип разорил и довел до самоубийства. А потом женился на вдове, чтобы завладеть империей. Финансовой империей, имеется в виду. О том, что это его мать парень узнал потом, когда стал отцом собственного брата. Тьфу! Монти совсем запутался.

Все первое отделение он только и делал, что напрягался, пытаясь сообразить, что к чему. Зачем Эдип и Федра не в тогах, а в модном «прикиде», почему после стихов, которые, вне всякого сомнения, написаны Софоклом, актеры вдруг переходят на прозу, причем употребляют слова, которых в Древней Греции знать не могли. К примеру, Эдип все время говорит о каких-то акциях, ставке рефинансирования, игре на понижение, потом на повышение и прочую лабуду, в которой Монти понимает столько же, сколько товарищ Софокл из Древней Греции.

Много было странностей в постановке «Царя Эдипа».

Но зато во втором отделении Монти понял все. Анна привела его на этот спектакль не случайно, и если бы актеры были в тогах, а текст от начала до конца принадлежал бы только Софоклу, для Монти все это так и осталось бы сказкой. Историей, которая случилась когда-то. Пылью веков. Но пиджаки и мобильные телефоны сделали свое дело. К концу спектакля Монти созрел.