За миг до полуночи

Люсе было двадцать с маленьким хвостиком, и ей казалось тогда, что два года – это ба-а-альшой срок. Огромный. Тогда это была десятая часть ее жизни. Потом стала пятнадцатой, двадцатой, и с каждым годом время летело все быстрее и быстрее. Но тогда она подумала, что разлука с любимым будет не скоро, и сильно не загрустила.

Не прошло и полгода со дня свадьбы, как Ада пришла с новостью.

– Я беременна, – без предисловий сказала она.

– И что? Рада? – жадно спросила Люся, которая теперь мечтала о детях страстно. Но сначала надо соединиться с Петей.

Расставить все по местам. Ада же равнодушно ответила:

– Не знаю. Ведь надо же иметь детей. Так положено, если люди женаты. Папа рад.

– Слава? Все нормально, – невпопад ответила Ада. И Люся догадалась, что у Лопухиных проблемы. Но дальше эту тему обсуждать не стала.

Когда у Ады родился мальчик, приехала в роддом с цветами поздравить. Откинув уголок одеяльца, неожиданно всплакнула:

– А тот был лучше. Такой хорошенький!

– Тише ты, – испуганно оглянулась Ада.

 – Не хватало еще, чтобы кто-то узнал о родах на нашей даче!

– Ему сейчас уже три годика, – вздохнула Люся.

– Слышать об этом не хочу, – оборвала Ада. – Не осложняй мне жизнь.

И вновь Люся не стала развивать больную тему. Аду она навещала. Нянчиться с младенцем ей было не впервой. Тогда, правда, и недели не выпало, о чем она горько жалела. Зато теперь помогала Аде с охотой. В отличие от Наи, которая лишь брезгливо скривила рот:

В то время женщины друг от друга отдалились. Люся знала, что Ная очень много работает, ей приходится несладко.

И у нее вновь роман. И вновь с Димой. Но ссора из-за Пети вбила между ней и Наей клин. Отношения все еще были прохладными. Люся по этому поводу переживала, а Ная хоть бы что! Она просто не заходила к подруге, чтобы невзначай не наткнуться на Петю. Так оно и шло.

Два года пролетели незаметно. Не успела Люся опомниться, как Петя пришел к ней с бутылкой вина, положил на стол красный диплом, и торжественно сказал:

Она то смеялась, то плакала.

Учеба закончилась! Какое счастье! Петя уезжает по распределению в родной колхоз! Какое горе!

– Приезжай ко мне, – глухо сказал Петя, подняв голову с ее груди. Они лежали в постели, горел ночник, в комнате было душно, Люся чувствовала, как по лицу текут слезы. Ей было так хорошо! И так больно.

– Ну, хочешь, я останусь? – с отчаянием спросил он.

– Нет, что ты! Тебя ж там ждут!

– Когда-нибудь это закончится. И я вернусь.

– Когда-нибудь… – эхом откликнулась она.