За нейтральной полосой

А по количеству жертв, возможно, превосходящий американскую трагедию, потому что террорист, как спортсмен, всегда стремится идти, по возможности, по нарастающей. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.

– Я Волга. Спартак, докладывай о каждой перемене.

– Я Спартак. Задачу понял...

Парамоша-то, как всем известно, понятливый, но вот майор Паутов привык иметь собственное мнение и в этом иногда сильно сомневается.

– Главное, снежными бабами не сильно увлекайся... – дает майор деловой совет.

Ожидание тянется томительно.

Подполковник Разин, чтобы сохранить пальцы подвижными, поверх велосипедных перчаток натягивает меховые рукавицы. Мороз уже наглеет, без стеснения прихватывает конечности, а сообщения все нет. Полковник Согрин лежит, уперев голову в кулак, и слушает, как тикают его часы. Среди снежной тишины кажется, что они звонят, как колокола, и невольно испытываешь желание накрыть циферблат ладонью, чтобы приглушить звук.

Наконец наушники приносят характерный и узнаваемый всеми шорох – обычно он доносится тогда, когда шерстяной перчаткой поправляют микрофон около рта, чтобы что-то сказать.

И поправлять не всегда надо, но все поправляют – так сосредоточиваются, готовятся к разговору. Для разведчиков это то же самое, что для обыкновенного человека перед тем, как фразу сказать, в кулак кашлянуть.

– Я Спартак. Внимание... У меня появилась группа в составе девяти человек. Расспрашивают разведчиков. Торопятся... Так... Так... Правильно, как в кино... Разведчики остаются на месте. Группа топает дальше – выдвигается к следующему повороту.

Скоро высунут носы, и Кречет увидит их во всей красе. Пусть любуется. Останавливаются. У поворота стоят. Что-то обсуждают. Нет... Нормально все... Дальше шлепают.

Теперь и следующему наблюдателю можно в дело вступать.

– Я Кречет. Вижу авангард. Передвигаются настороженно, чуть не ползком, вприсядку. Атаку ждут сверху... Смотрят почти на меня... И... И без конца оглядываются...

– ОМОНа боятся... Напугали их менты своей перестрелкой... – дает комментарий Сохно.

– Пусть боятся... Когда боятся удара сзади, обычно удара спереди меньше ждут... – отвечает своим комментарием Согрин.

– Рапсодия. Я Прыгун. ОМОН на связи. Они заняли позицию за поворотом тропы и над ней. В пределах визуальной близости от боевиков. Сверху, говорят, их видят, а с тропы повороты мешают и камни. Там дальше валунов много, один другого ширше...

– Я Рапсодия. Скажи, чтобы не высовывались, пока не попросим... Работаем сами по задержанию.