За нейтральной полосой

Единственное, что я сумел замять, – на Доктора не будут подавать, как на пособника в угоне автомобиля, принадлежащего этому менту... Именно на нем, очевидно, уехала мадам Джиндан.

Тобако переглядывается с Доктором, который почти все слышит и потому слегка повеселел. Он такие обороты ситуации всегда воспринимает как забавное развлечение.

– Известие, Владимир Васильевич, неприятное... Но не смертельное... Я думаю, мы сумеем уговорить мента не подавать заявление, в противном случае мы его просто посадим сами.

– Хотя бы за пособничество террористам.

– Невозможно доказать. Я уже разговаривал с заместителем прокурора области. Он здесь сидит безвылазно. Самое большее, что можно менту предъявить, – это нарушение должностных обязанностей при исполнении функций охранника частного предприятия. В этом случае взыскание накладывается хозяином заведения, которое он охранял. И все!

– Мы накопаем другие материалы. Нет на свете мента, которого не за что было бы посадить. Это я вам гарантирую. Если даже это не поможет, в бой вступит не Интерпол, а спецназ ГРУ.

Доктор внезапно теряет к разговору интерес, отходит в сторону от Андрея, садится на диван и обхватывает голову двумя своими громадными лапищами. И начинает то ли стонать, то ли мычать...

Андрей зажимает рукой трубку.

– Не плачь, Витя, мы тебя спасем, – смеется он.

Виктор Юрьевич не плачет. Виктор Юрьевич про веселость внезапно забывает и мучается, как мучился ночью. Он никак не может вспомнить, что такое важное упустил, вернее, что заметил, но не придал сразу этому внимания.

Андрей тем временем продолжает разговор с генералом и договаривается о взаимовыгодном обмене информацией. Обещает принести распечатку сводных данных, присланных Басаргиным, в обмен на копии протоколов допросов и обыска.

– Могу прямо сейчас.

Тобако возвращается быстро. Он, слегка злоупотребляя терпением Людмилы, ездил на ее машине даже без доверенности. Впрочем, не родился еще сотрудник ГИБДД, который сумел бы за ним угнаться, даже когда он едет на простой машине, а не на своем «БМВ», собранном по заказу Интерпола.

Андрей выкладывает на стол перед Доктором ксерокопии протоколов. Целую стопку, по отдельности скрепленные степлером. Все они без грифа секретности, хотя должны бы были его иметь. Доктор сразу обращает на это внимание и стучит по правому углу первого же документа пальцем.

– Что-то убрали из текста? – интересуется мрачно.

– Астахов говорит, специально для нас просил не проставлять гриф.