За нейтральной полосой

Обменявшись с часовым коротким разговором, троица сворачивает за камень и исчезает из глаз разведчиков. Значит, вход близко. Это оплошность. Часового следует выставлять дальше от пещеры. Но у боевиков нет настоящей школы. Они учатся на опыте, если выживают. Сейчас спецназовцы как раз готовы преподнести им урок.

– Шурик... «Винторез»... – коротко командует Согрин.

Кордебалет снимает с плеча винтовку, чехол с оптического прицела и готовится, занимает удобную позицию за камнем.

– Скоро смена часового. По выстрелу на каждого.

.. Мы – вперед... Включи «подснежник»...

Шурик включает коротковолновую рацию, подправляет микрофон и прикладывается глазом к окуляру оптического прицела. Дистанция метров в сто пятьдесят. Это не великая проблема для стрельбы из «оптики» – снять двух близко стоящих боевиков. Кордебалет даже не кивает, он уже готов к выполнению. А полковник с Сохно пользуются тем, что часовой отвернулся, провожая взглядом товарищей, и быстро спускаются со склона.

– Здесь удобнее.

.. Там камни посыплются...

– Не посыплются, они сырые, смерзлись...

Переговоры товарищей, доносящиеся из наушника, не мешают и не отвлекают. Если бы Кордебалет следил не за часовым и площадкой перед камнем, он увидел бы еще, как полковник с майором поднялись до тропинки, а потом начали забираться по камням выше. Но не удивился бы тому, как быстро они пропали из поля зрения, потому что сам умеет делать точно так же. А уж если они пропали из его поля зрения, то в поле зрения боевиков, успокоенных долгой безмятежной жизнью, они и не попадут.

Перебираться скрытно разведчики умеют...

Только через полчаса, оторвавшись от прицела и рассматривая цель невооруженным глазом, Кордебалет замечает движение на пару десятков метров выше камня, возле которого по-прежнему подпрыгивает часовой – ноги греет. Шурик и сам уже слегка замерз, дожидаясь смены часовых, и мысленно торопит последних. Наконец из-за камня появляется коренастый боевик, напяливший на себя, видимо, пару камуфлированных бушлатов.

Не любит мороз, который крепчает по мере того, как солнце скрывается за склоном ближнего хребта. Прицел сначала выбирает нового. В старого Кордебалет даже не целится. Он просто нажимает на спусковой крючок, чуть переводит прицел в сторону и нажимает снова.

Только после этого рассматривает плоды своего труда. Оба боевика на площадке. Старый, которому пуля угодила в затылок, лежит лицом вниз, неестественно вывернув руки.