За нейтральной полосой

Господин Кито недовольно морщится – он не любит, когда его прерывают, и что-то говорит на незнакомом языке. Дверь открывается, и входит высокий худощавый мужчина во всем черном. Черный распахнутый кожаный плащ чуть не по полу тащится... И даже галстук на черной сорочке тоже черный, хотя и кожаный...

Мужчина выглядит обыкновенным немцем-гестаповцем, какими обычно их показывали в советских фильмах времен молодости Дашинимаева. Но разговор ведется явно не по-немецки. Это Дашинимаев понимает, потому что немецкая речь легко узнаваема благодаря обилию жестких лающих звуков.

После короткого доклада и ответа на несколько вопросов господина Кито человек в черном уходит, махнув при развороте полами своего плаща, как гигантский ворон крылом. При этом даже легкий ветерок поднимает.

– Да... Положение усложняется... – говорит господин Кито, когда дверь закрывается и он поворачивается лицом к Дашинимаеву. И смотрит с таким сочувствием, с такой неподдельной печалью в глазах, что хочется поверить в его искренность.

– Что-то случилось? – интересуется Циремпил, хотя интерес в его вопросе почти не слышен.

Тон равнодушный. Он еще не понимает, что господин Кито ему сочувствует.

– Уже нашли тело профессора Родича. Быстро они работают... Сразу взялись за раскрутку дела... Отыскали сотрудников профессора из лаборатории и из университета, которые знали, что он сегодня встречает вас. Они даже знали, что он с вокзала повезет вас к себе домой. Таким образом, вы теперь первый и единственный подозреваемый в деле об убийстве известного историка.

Хотя мотивы преступления пока не определены. Должно быть, экстренным порядком запрашивали Россию... Теперь это делается быстро – через электронную почту... Из России прислали вашу фотографию и отпечатки пальцев... Отпечатки пальцев совпали с обнаруженными дома у Родича... Начался розыск... И уже показали вашу фотографию по телевидению в выпуске дневных новостей... Вам теперь просто опасно появляться на улицах. Вас узнает каждый полицейский. Вы человек приметный, как и я... Восточная внешность. .. Понимаете? Здесь есть представители нашей расы, но не слишком много, чтобы на них, как в России, не обращали внимания. Здесь внимание будут обращать на каждого, а это при немецкой пунктуальности и аккуратности чревато последствиями. А самое главное и неприятное в том, что у полиции нет никакой другой версии, потому что профессор был любим коллегами и, по их утверждению, не имел врагов. Вообще, был душевным и отзывчивым человеком, которого все любили.