Не чувствовать жара тела Бэлтрена, не позволять его мягкому баритону завораживать и ни в коем случае не смотреть на его губы. Рассуждать об Антии, мечтать о нашем с ней счастливом будущем, о возвращении мира в Арагосе.
А получалось. Браслеты медленно, словно бы нехотя, расцепились.
— Фух, — облегченно выдохнула я, растирая запястье.
Действительно, стоит успокоиться и мыслить позитивно. Теперь, когда Бэлтрен Драко вошел в полную силу, он сумеет защитить Антию и себя. Всех нас, если понадобится. А браслеты…
После решим, что с ними делать.
За ужином Селсо все же вручил мне букет, который матушка Грэси поставила в центре стола. Мы пригласили матушку посидеть с нами, но она отказалась, заявив, что не собирается вмешиваться в чужие дела и хочет остаться просто прислугой. Может быть, в этом и был смысл, если учесть, что лично я считала Селсо Переса главным подозреваемым. На прислугу маг не станет нападать, просто незачем.
Я же держалась настороже, присматриваясь к Селсо. Надо отметить, он вел себя как истинный аристократ и, воздавая должное кулинарным шедеврам (приготовленным драконом с помощью магии и оттого не слишком съедобным), искренне старался делать вид, что ничего необычного не произошло.
Подумаешь, пропавший (или убитый) друг жив и невредим, да к тому же успел обзавестись семьей."
"Бэлтрен и Селсо обсуждали дела Арагосы. Судя по разговору, наместник вспомнил абсолютно все и теперь собирался активно взяться за дело. Реформы – это прям его.
И, признаться честно, многие из его предложений я одобрила в душе. Что крайне удивительно.
— Вы правы, сеньор Бэлтрен, торговые дела крайне важно привести в порядок, — высказалась по теме, тронувшей меня больше других. — Перекупщики совершенно распоясались и дерут бешеные деньги за гнилые продукты. Хотя сами не вкладывают в их взращивание ни лиры.
Высказалась и заметила подозрение на лице сеньора Селсо. Не сразу, но поняла, что произошло, и поспешно поправилась. Протянула руку и коснулась ладони якобы мужа:
— Прости, дорогой, никак не привыкну обращаться к тебе на «ты».
Улыбнулась, искренне надеясь, что мне одной показалось, будто слово «дорогой» скрипнуло, как песок, у меня на зубах.
— Ничего, дорогая, мы над этим поработаем, — Бэлтрен тепло пожал мои пальцы. — Ты привыкнешь ко мне, милая, быстрее, чем к крепленому вину. И я собираюсь все повышать и повышать градус.
Покраснела не только я, но и сеньор Селсо Перес.
