Колян умел не только щедро платить, но и красиво провожать на тот свет.
– Валька был парень что надо, – негромко произнес Радченко. – Он отменно выполнял любую работу, и за это я ему платил очень неплохие деньги. А потом… Он ведь являлся моим телохранителем и обязан был подставлять свою башку под пули. Чего ты молчишь? Или, может быть, считаешь по-другому?! Если это не так, тогда зачем мне нужны телохранители?! – В Николае просыпался уснувший ненадолго дьявол.
– Нет, что ты, Колян… Все по делу, только Вальку жаль… Брат все-таки.
Глаза у Олега просохли окончательно, щеки побледнели и ввалились.
– Ладно! – хлопнул Колян по плечу телохранителя. – Идти надо. Матушку свою успокой, а то голос сорвет от крика.
Колян уже распахнул дверь, но неожиданно повернулся к Олегу:
– Да, вот что я хотел у тебя спросить, Олежек. Может, тебе организация наша не нравится, так ты скажи мне напрямик, я тебя отпущу…
Улыбка у Олега получилась беспомощной. Он уже испугался по-настоящему. Уйти из бригады боец мог только в землю.
Скорее всего, это была самая настоящая проверка. Колян всегда подчеркивал, что они связаны на всю жизнь и даже в аду будут вариться в одном котле.
Месяц назад из бригады попытался уйти девятнадцатилетний парень, которого все знали как Пескаря. Причина ухода была простой – он влюбился и пожелал переехать в другой город, к своей подруге. Перед отъездом он долго разговаривал с Коляном, выпрашивая у него отпускную. Чем закончился разговор, никто не знал, однако Пескаря с тех пор больше никто не видел, а девушка через неделю получила посылку, в которой, завернутые в целлофановый пакет, лежали два отрезанных уха.
К ним прилагалась записка: на листке из тетради в клетку кривым почерком было нацарапано: «Последний подарок от незабвенного Пескаря».
Удивительно, но Коляном никогда не интересовались правоохранительные органы. Поговаривали, что половину своих доходов он отдает ментам.
– Что ты, Колян! Я за тебя в огонь и в воду! Если позволишь, буду, как и прежде, телохранителем…
Голос Олега прозвучал испуганно и подобострастно.
По его лицу было видно, что отлучение от бригады Коляна он воспримет как катастрофу.
– Хорошо, – смилостивился после некоторого раздумья Колян. – Надеюсь, ты все понял…
Колян вышел из машины. Ему потребовалась всего лишь секунда, чтобы нацепить на лицо маску печали. Каждый, кто видел его лицо в эту минуту, нисколько не сомневался в том, что он искренне скорбит о погибшем соратнике.
* * *Выслеживать Штыря оказалось делом нелегким.
