Доверенные лица напрямую связывались с поставщиками и прекрасно знали обо всех каналах, через которые следовало провозить оружие. Проявляя недюжинную сообразительность, они находили новые области сбыта. Это были настоящие профессионалы своего дела. Они знали, сколько и кому нужно «отстегнуть», чтобы контейнеры с «мухами» прибыли из Барнаула в Бейрут. Им не нужно было советовать, на кого и как следует надавить, если на границе груз задерживается или если вдруг выясняется, что вместо пилорам в вагонах находятся ящики с гранатометами.
Порой достаточно было одного звонка, чтобы пограничники давали отмашку на выезд.
Потерять таких людей означало обескровить opгaнизацию и лишить общак солидных вливаний, что, в свою очередь, привело бы к потере влияния на начальство в воровских зонах и, как следствие, к голоду и нищете среди заключенных.
Хорошие связи у Владислава завязались с Индией, которая традиционно питала слабость к российскому оружию, считая его лучшим в мире. Индийцы были надежными партнерами и перечисляли доллары без лишних напоминаний.
Особые отношения у Владислава завязались с Радживом Беру, невысоким плотным индусом с цветом кожи, напоминающим хороший чифир. В поставках оружия Раджив имел свой личный интерес, позволявший ему содержать огромное имение и шикарный зоопарк – его гордость, где в просторных вольерах жили десятки экзотических животных, собранных со всего мира.
Своих представителей Варяг имел практически во всех странах мира, где был спрос на оружие. Десятки эмиссаров разъезжали по горячим точкам и в случае надобности могли подогнать туда не только вагон с противопехотными минами, но и парочку ракетных установок.
Система действовала как часы, заставляя колесики и винтики Госснабвооружения вращаться с неимоверной скоростью. Единственное, о чем не следовало забывать, так это о своевременной «смазке» трущихся деталей – на нее уходило почти двадцать процентов прибыли.
Варяг обзавелся новым офисом, располагавшимся недалеко от Рублевского шоссе. Он представлял собой небольшое трехэтажное здание из красного кирпича.
Место было во многих отношениях выигрышное – не так далеко от центра, и в то же время нет такой толкотни, как в пределах Садового кольца. Варяг полюбил этот дом и старался его украсить, как собственное жилье. У самого входа в особняк росли голубые ели, чугунный забор отдаленно напоминал кованую ограду Летнего сада в Питере. А подстриженные акации сделали бы честь даже садовникам консервативной Англии.
