Тебя, Ильинична, видно, на пенсию придется отправлять, что-то ты уж больно бдительная стала. Ладно, все! У меня и без тебя здесь дел полно.
Женщина с обреченным видом положила трубку на рычаг.
– А теперь давай, Ильинична, вытряхивай кассу, пока мы не обиделись, – распорядился Колян.
– Сейчас, миленькие, сейчас, – засуетилась старуха, превратившись из сварливой Бабы Яги в обыкновенную бабушку, к которой нежданно нагрянули шаловливые, но очень любимые внуки. – Только ключи достану.
Она вытащила из стола звенящую связку и трясущимися руками стала выискивать нужный ключ,
– Батюшки, да где же он, окаянный?.
. Ах, вот он, родимый!
Ильинична вставила длинный, с многочисленными насечками ключ в замочную скважину и дважды повернула. Дверца распахнулась с приятным мелодичным звоном
– Все здесь, – объявила старуха.
– Сгребай! – приказал Колян Угрюмому и Хорьку.
Федор, раскрыв мешок, принялся поспешно толкать в него деньги. Толстые упругие пачки падали в мешок с приятным шумом. Одна пачка рассыпалась, и купюры разлетелись по полу.
– Не сыпь! Собрать все до последней бумажки, – злобно зашипел Радченко.
– Колян, здесь бабок и так много, чего из-за нескольких сотен… – попытался воспротивиться Федор.
– Ты из себя Рокфеллера-то не строй! Видно, позабыл то время, когда пятаки на баночку пива выпрашивал? А теперь для тебя несколько сотен ничего не стоят!
– Как скажешь, Колян, – нагнулся Угрюмый, пытаясь подобрать купюры. – Только нам надо бы поскорее, кто-нибудь нагрянуть может.
"
"– Ты меня не учи. На четвереньки становись да по углам живехонько порыскай, – может быть, туда залетели.
– Сынки, вы бы меня не трогали, – жалостливо молила бабуся. – Видит Бог, никому ничего не скажу.
– Заткнись, пока твой поганый рот свинцом не залил! – замахнулся на нее Колян. – Мешки закрывайте. Все собрали? Ничего не осталось? Отлично! Что мы сейчас делаем?.. Спокойно выходим, никакого волнения. Все должно быть обыкновенно. Быстрым шагом идем по коридору и так же быстро спускаемся по лестнице.
Чтобы никаких взглядов по сторонам. Взяли мешки! – Николай подождал, пока Угрюмый с Хорьком возьмут в руки по два брезентовых мешка, набитых деньгами, и только после этого повернулся к пожилой женщине. – Это тебе последний наш привет.
Он поднял пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Несчастную старушку отшвырнуло к стене. Через секунду она, уже бездыханная, лежала на полу, широко раскинув руки.
– Все, уходим! Открывай дверь.
