Николай, не сдерживая сладострастного стона, опустился прямо на ее мягкое тело.
– Боже мой, Надежда, ты даже не представляешь, каким я был дураком!
* * *– Молодой человек, вы спрашиваете, что нам нужно? Я вам откровенно отвечаю: деньги! Любая партия без денег умирает. Никакие лозунги здесь не помогут. Если прекратится финансовая подпитка, то мы тут же задышим на ладан.
За массивным дубовым столом напротив Николая сидел мужчина средних лет с красивой сединой в смоляной шевелюре.
– А если бы я передал вашей партии немного денег? Ну, скажем, на первый случай пятьдесят тысяч долларов.
Как бы вы отнеслись к этому?
– Молодой человек…
– Можно просто Николай.
– Николай, да вы для нас стали бы просто национальным героем! Вы что, Рокфеллер?
– Совсем нет, – пожал плечами Колян, – просто я располагаю некоторыми возможностями. Скажу вам откровенно: зачем мне тратить эти деньги на баб или, скажем, покупать еще одну машину? Не лучше ли отдать их хорошим людям, которые сумеют грамотно ими распорядиться?
Павел Несторович Гордеев сделался необыкновенно серьезным.
Было очевидно, что перед ним сидит романтик от политики, число которых в ходе так называемых рыночных реформ заметно поубавилось. Возможно, этот парень – некий доисторический реликт вроде Саввы Морозова, и тогда с ним нужно обращаться очень бережно. Не исключено, что этот молодой богач просто не в своем уме. Однако лидеру партии «Новая Россия» подобные экземпляры встречались, поэтому он не выказал удивления.
– Вы правильно поступаете, Николай. Я вижу, что вы человек с большими возможностями и очень честный. Признаюсь откровенно, что наша партия во имя грядущих перемен готова брать деньги даже у гангстеров. Если Ленин не гнушался деньгами, экспроприированными у капиталистов, так почему нам отказываться от помощи доброжелателей? Так что поддержку мы примем в любом виде.
Павел Несторович был породист, как племенной жеребец. Чувствовалось, что он способен гарцевать не только на региональном уровне, но и запросто сумеет взять призовые места и в масштабе России.
Для этого у него имелись все данные: честолюбие, воля и прекрасный экстерьер.
– Мне хотелось бы и в дальнейшем помогать вашей партии. А сейчас прошу прощения – мне нужно идти, – поднялся со стула Николай."
"– Всегда будем рады, – любезно улыбнулся Павел Несторович и протянул гостю широкую ладонь. – И обязательно вступайте в нашу партию, Николай, вы не пожалеете.
