Генерал очень резко отзывался об этой идее, которая, по его словам, в случае ее воплощения сулила России большие неприятности от стран Запада.
– Вы как-то заинтересованы в этом проекте?
Наивный вопрос Заварзина вызвал у верзилы невольную улыбку."
"– Разумеется. Думаю, не нужно объяснять вам весь механизм операции. Это долго, да вам и ни к чему. Остановлюсь только на основных моментах: мы напрямую вышли на людей из министерства обороны Ирана, и они предлагают нам за выполнение проекта очень неплохие деньги.
Верзила усмехнулся:
– Или, по-вашему, надо отказаться от больших денег? Хочу добавить, что если вопрос решится положительно, то от дохода с этой акции вы получите неплохой процент… Во всяком случае, на такие деньги вы сможете жить несколько лет, скажем, в Париже, ни в чем себе не отказывая.
Верзила умолк, бросил окурок себе под ноги и растоптал его каблуком.
– Возможно, меня и заинтересует ваше предложение, но вы мне так и не сказали, кого именно вы представляете.
– Ах вот оно как, кроме денег вас интересуют еще фамилии! Извините за цинизм, – хмыкнул верзила.
– А ведь есть такая поговорка – деньги не пахнут. Хорошо, я вам отвечу. Вы слышали что-нибудь о ворах в законе?
По спине Павла Петровича пробежал холодок – пренеприятнейшее ощущение.
– Предположим.
– Так вот, я один из них. Мы располагаем большими деньгами, большими возможностями и очень не хотели бы, чтобы наше сотрудничество стало разовой акцией. Мы за развитие долгосрочных отношений.
Заварзин слышал о том, что уголовники общаются на своеобразном языке, называемом «феней» или «блатной музыкой».
Но его собеседник говорил нормальным русским языком и больше смахивал на министра культуры, нежели на заурядного урку.
Подобную встречу могла организовать ФСБ – в «конторе» любят всякого рода театрализованные действа. Заварзин даже слышал о том, что уроки перевоплощения молодым чекистам дают чуть ли не профессора московских театральных училищ. От такого предположения Павла Петровича бросило в пот. Его правая рука слегка дрогнула, и он невольно опустил ее на колено, опасаясь, что верзила способен прочитать его мысли.
– Мне нужно подумать. Скажем, день.
Верзила отрицательно покачал головой.
– Вы даже не представляете, какое огромное количество людей задействовано в этом проекте. Мы с вами всего лишь пешки, и от нас ждут немедленного ответа. Поэтому времени у нас, точнее, у вас всего лишь полчаса. Или вы идете с нами до конца, или мы встаем с этой скамьи и каждый идет своей дорогой.
