За руку с ветром

На этом, честно говоря, планы заканчивались, но знать об этом Челке не нужно было. И так уже надоел.

– Лучше забери у меня свою рубашку, – добавила она и поманила Влада за собой: – Пошли, возьмешь.

– Ты ее носила, да? – тут же стал допытываться парень. – Ну, знаешь, многие девчонки любят таскать дома мужские рубашки.

– Не носила.

– А зря-зря, это эротично.

– Будешь выделываться, я тебе эту рубашку с балкона сброшу, – обернулась на ходу Таня и, не заметив на дороге камушек, споткнулась. Благо, позади нее шагал Челка, который сумел ее подхватить и поставить на ноги.

– Спасибо, – дернула плечиком Татьяна.

– Не за что. Падай еще, – вежливо отвечал Челка.

Бабушки, гроза всего двора, продолжали внимательно следить за парочкой. Со стороны им казалось, что парень подбежал к ней, обнял и они стали мило ворковать.

– Ты смотри-ка, – охнула Петровна, глядя на то, как Таня во второй раз за пару минут оказывается в объятиях своего хахаля. – Опять обжимаются!

– Невтерпеж, – осуждающе покачала головой Васильевна.

– А чего, – улыбался усатый дед, благодушно смотрящий на Таню с Владом. – Дело молодое. Вы небось сами бегали по свиданиям, а теперь ханжи прямо. Молодец парень, девку ладную выбрал.

Бабушки осуждающе покосились на своего собеседника.

– Ох, и глупость ж ты несешь, пень старый. А как же Виталик?

– Виталик? – удивился тот.

– Так это ж и есть Виталикова невеста.

"– Так это что ж получается, Танька-то не старая дева, а шалава? – выдохнула ее подруга. – Ах ты, выдра бесстыжая! И с тем, и с другим крутишь?! – погрозила она сухоньким кулачком, обращаясь к Тане, словно девушка могла услышать ее.

– Не может быть. – Круглыми глазами уставился на заходящую в подъезд парочку и дед. – Во дела.

– Бедный Виталик, – наперебой стали сокрушаться старушки.

Не подозревая о дворовых пересудах, Черная Челка зашел следом за Татьяной в подъезд, в котором, в отличие от улицы, было не душно, а прохладно, и стал подниматься на третий этаж.

– Проходи, – распахнула дверь перед парнем Таня, которой не особо хотелось общаться с этим ее мужским антиидеалом. – Стой тут, я тебе сейчас принесу рубашку.

Эта была ее фатальная ошибка.