За руку с ветром

Через какое-то время в комнату вернулась и успокоившаяся Татьяна, затаившая обиду на гостя. Глянув на экран телевизора и увидев, что смотрит ее гость, она только головой покачала.

– Я дозвонилась брату. Через часа полтора он откроет дверь, и ты сможешь уйти, – сказала она нейтральным тоном, сделала вид, что крайне занята своим мобильником.

Все это время они молчали. Челка пытался заговорить с девушкой, однако она односложно отвечала на его вопросы или просто игнорировала его, мечтая, чтобы этот пингвин поскорее улетел.

Татьяна так сильно внушила себе, что дома одна, что, когда пошла на кухню за соком, совсем забылась и, выйдя из-за угла, врезалась в Челку, направляющегося по коридору следом за хозяйкой квартиры.

Апельсиновый сок мигом оказался частично на полу, а частично – на футболке Челки, благо, она была черной.

– Прости, – в священном ужасе уставилась на него Таня, мигом подобревшая и почувствовавшая себя виноватой. Она сама относилась к своим вещам с большой осторожностью, и когда кто-то что-то портил ей, сильно расстраивалась, но не менее сильно переживала Таня и тогда, когда кому-то что-то случайно портила сама.

– Прости, – повторила она. – Я все постираю.

– Да ладно, – фыркнул парень и стянул с себя футболку, оставшись в джинсах с заниженной талией. Фигура у него была обычная, без внушительных бицепсов, огромных трицепсов и шести кубиков на прессе. Челка был вполне себе худощавым и гибким, слегка загорелым, хотя такие, как он, за лето обычно покрываются едва ли не бронзовым загаром, проводя время на свежем воздухе или занимаясь активным отдыхом.

Однако Таня чуть не поймала себя на мысли, что гость без футболки смотрится интересно.

– Мне неловко, – призналась девушка. Что же за день сегодня такой? Явно не ее.

– Чего тебе неловко? – уставился с изумлением на нее Челка. У них, видимо, были совершенно разные системы ценностей."

"– Что так вышло.

– Забей, киса, – подмигнул он ей. – Всякое бывает. Ты же не горшок с помоями на меня вылила.

– А что, на тебя выливали? – округлились глаза у Татьяны. Едва представив, что ее кто-то облил чем-то подобным, она вздрогнула от отвращения.

– Не на меня, а я, – ухмыльнулся весело парень и стал рассказывать, как веселился в раннем подростковом возрасте и прикалывался над друзьями, зазывая их под балкон и обливая, чем попало.

– Кошмар какой, – искренне сказала Таня, наблюдая за тем, как болтающий с легкой душой Влад занимается стиркой.