За руку с ветром

 – Ойкист был без ума от своей молодой и красивой жены Дионисии, а она влюбилась в другого. В парня из черни. Он, как водится, тоже ее полюбил. Эти двое стали тайно встречаться. Сестра Дионисии помогала парочке, и какое-то время они были счастливы. Правитель, естественно, вскоре прознал про то, что его жена ему изменяет. И послал своего брата-близнеца найти и убить соперника. Тот нашел. Однако видя, как они любят друг друга, пожалел и не стал трогать юношу, но обо всем рассказал брату. Ойкист рассвирепел, поймал любимого жены и лично убил его на ее глазах.

А на следующий день нашел супругу мертвой. Потом и сам умер. Одни говорят, не вынес разлуки с женой и сбросился со скалы. Другие – что его убила мать Дионисии, отомстив за смерть дочери. Хотя многие историки утверждают, что ойкиста просто-напросто устранила недовольная знать. Хотя, кто знает? После его смерти править городом стал его брат-близнец, взяв в жены сестру Дионисии, ту, которая помогала влюбленным. Но и он недолго оставался на свете. Погиб вместе с молодой супругой во время набега каких-то то ли кочевников, то ли еще кого… Не помню. В общем, эта душещипательная история – достояние Галаза. В городе есть и скульптуры со всеми этими персонажами, и фрески. Площадь в честь них названа и какие-то улочки. А Дионисия и Филимон стали этаким символом настоящей любви. С их изображением чего только там не продают. И картины, и талисманы, и брелки, и одежду даже… Бренд Галаза.

– Филимон? – еще более мрачно спросила я, понимая, что даже у бедняг в сказочной Древней Греции настоящей любви не было. На душе стало совсем пасмурно, словно я услышала любимую сказку, в которой вместо привычного счастливого конца главные герои умерли в жутких корчах. – Что за имя такое?

– Вот ты вся в маму, – отозвался папа весело, – она тоже, когда услышала эту историю, спросила, что это за имя такое дурацкое и на греческое непохожее, а потом полдня ходила по Галазу печальная.

Ей, видите ли, история в душу запала. Жалко стало их. В результате я оказался виноватым. Потому что не понял все трагичности их истории, э-эх. – Он вдруг тепло улыбнулся, словно вспомнив что-то хорошее.

Я закрыла глаза. Лазурный курорт, лазурная девушка Инна, какая-то там идиотская жена идиотского правителя идиотского лазурного города. Ненавижу лазурь! Смерчинский, тебе бы шею свернуть… И Троллю – тоже.