За секунду до... Книга 2

Быть может, у нас получится поговорить с ним, как с Тарой? Тогда я тоже спала. Не знаю. Но обязательно попробую.

Мысленный диалог с малышом принес удовлетворение. Отчего-то казалось, что он (или она) понимает меня. Во всяком случае, допив содержимое бокала, я легла на подушку и легко заснула, глупо улыбаясь непонятно чему.

Утро началось со странного стука и какой-то возни во дворе. Накинув халат, вышла на террасу. Несколько мужчин в рабочих робах монтировали кованые решетки на окна первого этажа. Еще двое в спецовках устанавливали спутниковую тарелку.

К чему нам еще одна? Да еще такая здоровая?

В распахнутые ворота как раз въезжал фургон с эмблемой фирмы по грузоперевозкам. Сэма нигде не было видно. Только десяток вооруженных людей в форме охранников. Обилие оружия вызвало тревогу.

Это дом за городом? Или форт Нокс? Что здесь происходит?

Поспешила умыться, переоделась в удобные льняные брючки с просторной туникой и спустилась.

— Дианушка! — встретила Марта, — доброе утро! Разбудили тебя, ироды! Давай-ка, садись, — указала на широкий кухонный стол, — раз уж спустилась, тут и поешь.

Там, на террасе сейчас тоже решетку буду устанавливать.

Послушно усевшись на диванчик, уставилась голодным взглядом на женщину. Любопытство любопытством, а нам с малышом прежде поесть нужно.

— Что тут творится-то, расскажешь? — спросила, щедро намазав на блинчик горчички и отправив лакомство в рот.

— Страсть, какой ужас! — всплеснув руками, ответила Марта, — Эдюшка с утра в город собрался.

Время-то раннее было, не рассвело еще. Я ему яишенки, да тостов сделала. Не тяжело ведь. И проводила за ворота. Назад и шагу ступить не успела, слышу — хлопки! Один, другой, а потом как зачастят. Кирушка с Пашей бегут. Пистолеты достали, стреляют. Жуть! Думала, помру со страху-то!

— Что? — надкушенный блинчик застрял в горле, — здесь была перестрелка? А Сэм? Он жив? Ранен? Что с ним? — подскочив к Марте, вцепилась в ее руку, — почему меня не разбудили?

— В порядке Эдюшка.

Полиция заявилась быстро. Он с ними-то и укатил. А потом эти, — кивнула в сторону маячившего в окне рабочего, — понаехали. Гремят, стучат, мусорят, дом уродуют. Ну, к чему эти железяки?

— Что ж за дела творятся, если средь бела дня, то есть утра, убивать решились? — тревога разрасталась с каждой минутой. Теперь из дому свободно не выйдешь, и внутри покоя не будет. И еще каждый раз переживать, когда Седой куда-то уезжает. Тут ведь на пороге едва не застрелили.