Сразу после возвращения из армии он приходит к бывшей возлюбленной, потому что узнает о её свадьбе. Угрожает. А через неделю они мило общаются на благотворительном ужине? Мы что-то пропустили? — Спрашивает напарника Семён.
— Не знаю... А если Казакову показалось, что общение было непринуждённым? Не скандалить же на таком мероприятии.
— А чей фонд организовывал вечер?
— Белый аист, — посмотрел в интернете на планшете.
— Адрес посмотри. Проверим. На таких вечерах куча прессы и фотографов, должны быть какие-то записи или фото, где они могли мелькнуть.
* * *— Конечно, у нас всё снималось. Только телевидение было на основном вечере, на ужине только два фотографа, — проводила к себе в кабинет Глухова, глава фонда.
— А можно посмотреть фото.
— Конечно, сейчас найду папку, — открыла ноутбук и нашла один из файлов.
— Вот. Смотрите.
— Коль, глянь, — отодвигает к нему компьютер.
— А вы видели сына Казакова на вечере?
— Ну, естественно. Они у нас постоянные гости. Меценаты, — откинулась в кресле Глухова, поправляя волосы.
— Случайно не заметили, общался ли он с девушкой?
— Он много с кем общался. А вот с девушкой... Ах, да... Была... Красивая очень. Но...
— Что но?
— Платье на ней странное было. Знаете, такое... Как чехол. Поэтому я её и заметила.
— Нашёл, — повернул Авдеев экран к напарнику.
На фотографиях Шолохов и Клинская чокаются бокалами с шампанским и о чём-то разговаривают, на другом фото он нежно касается рукой её лица.
— Да, это она. Только я не помню с кем пришла эта гостья.
— С Норманом. Это его невеста. Была, по крайней мере...
— Да-да...
Глава 17
— Доброе утро! — присаживаюсь на крылечко рядом с Шолоховым, который потягивает ароматный кофе из большой кружки.
— Доброе... Как спалось?
— Отлично. Не думала, что буду спать без задних ног после всего произошедшего.
— Я тоже не думал, что ты так быстро смиришься с участью пленницы. Кофе?
— Да. Я сейчас, — сбегала в дом за чашкой.
Шолохов налил мне из кофейника кофе и протянул шоколадный батончик.
— Почему ты решил, что я смирилась? — продолжила начатый разговор.
-Ты не выглядишь расстроенной.
— Если ты не можешь изменить ситуацию — измени своё отношение к ней, — откусила кусочек лакомства с орехами.
— Слышал где-то, — бросил косой взгляд на мою грудь.
— Станислав Ежи Лец. Проще говоря — прими и живи с этим, от тебя всё равно ничего не зависит. Я не могу покинуть это место, не могу связаться с родными, от тебя избавиться тоже не могу. Выход один — смириться.
