За тобой

Шагнула прочь, заставляя незваного гостя сдвинуться.

— Бэлла…

— Проверка окончена? Я могу вас проводить?

— Да. Но постой, у тебя точно всё нормально? Выглядишь ты не очень.

— Правда? — Бэлла растерянно провела руками по лицу, прислушиваясь к ощущениям в теле, и опять же заметила вслух, то, что говорить не планировала: — Наверное, потому что меня мутит… Сильно. Извините, мне надо… — договорить не смогла, закрыла рот ладонью и помчалась к туалету, успев едва ли не в последний момент. Содрогнулась, выплёскивая подкатившую желчь.

А когда отпустило, встала, пошатываясь. Набрала в пригоршню холодной воды, прополоскала рот, плеснула в лицо, смывая плёнку покрывшей его испарины. А когда привела себя в относительный порядок, обернулась. Смерила стоящего в дверях Гройсмана удивлённым взглядом.

— Вас проводить?

— Нет, — сказал тот, отчего-то осипнув. — Это из-за меня?

— Что именно?

— Тебя вывернуло… — кивнул в сторону унитаза.

— Нет. Из-за салата.

— Что?

— Я сегодня завтракала в кафе. Наверное, салат был несвежим.

"

"Бэлла врала. И одновременно с этим говорила правду. Салат действительно был в её меню. И совершенно точно её вывернуло не из-за отвращения. Скорее, даже напротив. Отвращение она научилась подавлять. А вот что делать с возникшим некстати влечением — она понятия не имела. Ну не поддаваться же ему, право… Не испытывать себя и судьбу.

Подводя черту подо всем случившимся, в детской закряхтел Родик.

— Я пойду к сыну, пока он не разорался. Захлопнете за собой дверь?

Ответа Бэлла дожидаться не стала.

Глава 5

Давид был ужасно недоволен собой. Нет, не так: он был взбешён. Напряжён до того состояния, что вокруг его стремительно движущейся фигуры вихрями закручивались воздух и строительная пыль, которая никак не желала выводиться после недавнего ремонта. Он ходил и ходил, не находя себе места. Садился за стол. Вскакивал. Ненадолго замирал у окна и даже пытался смыть с себя то, что произошло, как будто оно на нём липкой плёнкой осело. Не помогло и это. А его бесконечные метания привели лишь к тому, что травмированное бедро стало сильнее ныть.

Боль была настолько изматывающей, что ещё немного — и он бы сам скрючился над унитазом, выблёвывая кишки. Чтобы этого не допустить, Давид достал аптечку, ампулы с обезболивающим, шприц… Пусть он уже не доверял своим рукам настолько, чтобы взяться за скальпель, но поставить укол ему все ещё было по силам. Не промахнётся же он мимо собственной задницы! Да только в последний момент Давид передумал.