За тобой

Вроде как: «Эй, ты чего! Смотри, какая я дерзкая!» И было в этом столько же лжи, сколько и правды. Да, она до сих пор была уязвимой в некоторые моменты. И абсолютно непоколебимой — в другие. Ему не стоило этого недооценивать.

— Конечно, нет. Я не просто не предоставлю тебе такой возможности, — шутя, Бэлла ткнула Давида в бок. И, наверное, хорошо, что тот был весь из себя такой умный, что понял смысл, заложенный между строк. Это оставляло Бэлле право думать, будто всё под контролем. Хотя это ну просто чушь собачья! У нее живот сводило.

От страха ли или от чего-то другого с тех пор, как он подошел, чтобы вручить бокал. И за грудиной ныло.

— Так, значит, сорок?

— Угу, — пузырьки ударили в нос, Бэлла поморщилась. — А что? Я кажусь старше?

— Нет. Что ты. Если не заглядывать в глаза…

Учитывая, что они стояли, глядя друг на друга, как намагниченные, ей бы стоило насторожиться. И, поддерживая выбранный тон беседы, спросить, что с её глазами не так. А вместо этого Бэлла вновь сосредоточилась на сыне. Нажала на несколько кнопок в новенькой игрушке, показывая Родьке, как надо сделать, чтобы хрюшка захрюкала.

Тот старательно повторил и улыбнулся во весь свой щербатый рот.

— Ну, мой возраст мы выяснили…

— Хочешь прояснить мой? Тебя пугает, что я тебя старше? — во второй раз повторил свой вопрос Давид.

— Нет. Почему это должно меня пугать?

— Не должно. И я рад, если это не так.

Взгляд Гройсмана как будто потяжелел. Она могла поклясться, что чувствовала кожей, как он скользил по её лицу, плечам, телу, купая в какой-то совершенно ей незнакомой нежности.

Омывая родниковой, кристально чистой водой…

— Хочешь ещё что-нибудь спросить?

— А ты ответишь?

— Смотря каким будет твой вопрос.

— Почему твои подруги не знают, кто на самом деле Родькин отец? Разве вы не моете кости мужикам при каждом удобном случае? — Последний вопрос был произнесён, без всякого сомнения, чтобы сгладить первый. Шутливо.

— А я сама не знаю, кто его отец. Что бы я сказала им? — Бэлла решила не ходить вокруг да около и выдала правду на-гора.

Признаться, рассчитывая на больший эффект, чем его вполне спокойное:

— В этом месте я должен испугаться и убежать?

— Мне всё равно, — разнервничалась, голос прозвучал резко. Она себя вообще не контролировала рядом с ним. Ещё один страх в копилку.

— Правда? А я вот думаю совсем иначе. Смелее, Бэлла. Я ведь не кусаюсь. Ты сделала ЭКО от анонимного донора? Я прав?

— Нет.

— Ты… усыновила его?

— Нет! Я прибегла к услугам суррогатной матери.