За точкой невозврата. Полдень битвы

А если русский президент все же придет на помощь своему старому конфиденту, то белорусская революция достоинства будет раздавлена, утоплена в крови и развешана на фонарях. Цацкаться с взбесившейся оппозицией два диктатора не будут, ибо время военное, и НАТО прямо грозит войной. Ради того, чтобы хоть немножко повысить шансы минской затеи, следовало устроить беспорядки и в самой России. Ради этого «Бундесмамочка» распорядилась доставить к себе «херр Навальный», который в очередной раз гостил у дружелюбных бундесбюргеров.

Ну страшно этому человеку в России, где широкие народные массы его не любят и не понимают, и только небольшое число мамкиных революционеров готово носить его на руках и отдавать на святое дело демократии свои карманные деньги. Правильно, их вождю они нужнее: с миру по нитке (то есть с недоросля по сто рублей) – и для их вождя готовы билеты бизнес-класса и роскошные апартаменты. А где донаты и где взносы иностранных разведок, в том числе и германской – так кто его разберет, что и откуда взялось.

Впрочем, начала Меркель разговор довольно неласково.

– Как это правильно сказать по-русски… – проворчала бундесканцелерин, вспомнив молодость. – Вы, Алексей, настоящий склизняк! Да, именно склизняк! В то время как вы нужны нам в России, чтобы поднять на борьбу за все хорошее против всего плохого своих сторонников, в эти решающие дни вы не придумали ничего лучше, кроме как отираться у нас в Германии, находясь в полной безопасности и вдали от дел. Глядя на вас, другие противники Путина тоже покидают страну.

Еще немного, и этот процесс будет закончен, Путин и поддерживающий его народ окажутся по одну сторону границы, а наши друзья, вроде вас, по другую. Но кто же тогда, простите, будет работать и свергать власть?

– Но если я вернусь, – промычал Навальный, – то Ботоксный Карлик сразу же посадит меня в тюрьму, я даже рта раскрыть не успею.

– Не посадит! – безапелляционно заявила Меркель. – То есть он, конечно, рад бы был это сделать, но ему помешает ваше российское общественное мнение.

В ином случае вас посадили бы очень давно и очень надолго, причем без всякой связи с политикой.

– Нет в России сейчас никакого общественного мнения! – возразил Навальный. – То есть мнение есть, но только люди, которые его высказывают, уже не в России, и, по тамошним правилам, их политический вес стал равен нулю. А те, что в России находятся двумя руками и ногами, поддерживают Ботоксного, а их противники молчат в тряпочку, потому что иначе им несдобровать.