За точкой невозврата. Полдень битвы

В ином случае, учись этот человек, например, в России, его бы и на пушечный выстрел не подпустили к креслу генерального зиц-председателя Всемирной Организации Здравоохранения – и не потому, что русское образование плохое, а потому, что кандидат не прошел британскую дрессуру по части подчинения и повиновения. Ответственное это дело – править классификатор болезней и в нужный момент объявлять эпидемии и пандемии.

– А мы, собственно, с Украиной не воюем, – ответил президент Путин после секундной паузы.

– Мы ее защищаем от своры воров и проходимцев, обсевших эту несчастную страну, будто мухи ком слоновьего помета. Даже та Украина, что существовала до февраля четырнадцатого года, была, с нашей точки зрения, не совсем законна, ибо наследовала петлюровской украинской республике, с которой наша страна воевала до полного ее уничтожения. И уж тем более незаконной оказалась та Украина, которая образовалась после вооруженного мятежа, инспирированного из-за границы.

– Но вы же ее признали! – воскликнул гость в ужасной досаде.

– Сначала признали, – пожал плечами Путин, – а потом поняли, что обознались и отозвали признание. Ошиблись, с кем не бывает. Сейчас мы признаем другую, федеративную Украину – прямую наследницу былой Украинской Советской Республики, которая по всем экономическим параметрам, территории, демографии и прочему была сопоставима с такой европейской страной, как Франция.

А что там творилось перед началом нашей операции – тьфу! Руина, тлен и пепел – можно сказать, европейское Сомали. В наших новых регионах после тридцати лет украинского хозяйничанья сплошная разруха, разбитые дороги, коммуникации изношены и держатся на честном слове. Понадобится несколько лет и огромные финансовые вливания, чтобы привести эти территории в образцовый порядок.

– Вот-вот, – сказал гость, напряженно выпрямившись, – вы пользуетесь тем, что эта ваша Федеральная Украина не может вам возразить, ампутируете у нее регионы и приживляете их к себе!

– Мы следуем воле местного народа, у которого сто лет не было никакого выбора, – твердо возразил Путин.

– Если люди чувствуют себя русскими, то они должны жить в России. Мы лишь следуем высказанной ими воле, и не более того. Проведенные референдумы все расставили по своим местам, вернув в Россию исконные русские земли.