За точкой невозврата. Полдень битвы

Как оказалось, за год с небольшим, пока я воевал за Вратами, прогресс в российском военном деле не стоял на месте, а мчался вперед исполинскими скачками.

Изменения были заметны не только в военном деле, но и в отношении общества к своей армии. Если Экспедиционный корпус за Вратами оснащался исключительно за государственный счет (ибо иное было немыслимо), то с момента начала освободительного похода на Украину, когда для всей действующей армии потребовалось оснащение того же качества, выяснилось, что бюджет министерства обороны у нас не резиновый.

Военное положение ввели только со вчерашнего дня, а до того страна жила по стандартам мирного времени. И тогда к вопросу оснащения воюющих подразделений беспилотниками, техникой связи и прочими нужными в военной жизни предметами подключилось так называемое гражданское общество. Простые люди собирали по копеечке, а в итоге получались миллионы. К нам таким образом попали китайские рации с шифрованием, китайские же беспилотники-квадрокоптеры, вполне российские тепловизоры и мощные дальнобойные снайперские винтовки «Сумрак», «Сталинград» и «Диверсант» производства фирмы «Лобаев-армс».

И вот наступил тот самый день шестнадцатого августа, насыщенный событиями, будто украинское сало чесноком. Утром мы узнали о нападении польско-литовской армии на Белоруссию, днем прослушали обращение Владимира Путина к Федеральному Собранию, в котором президент попросил объявить войну всем странам Второго Варшавского Альянса, на что господа депутаты и сенаторы ответили единогласным согласием, а уже через пару часов последовал приказ перейти границу.

Собственно, наша бригада, как и прочие части российской армии в Приднестровье, уже с вечера тринадцатого августа находились в состоянии готовности к началу боевых действий. Весь вопрос был в том, начнут ли первыми румыны, или мы сами перейдем в решительное наступление, не дожидаясь, так сказать, перитонита.

Мы всерьез готовились как к первому, так и ко второму варианту, но наш президент оказался даже более решительным, чем о нем думали раньше.

Быстрый удар в ситуации, когда противник не успел мобилизоваться и перебросить к линии фронта относительно боеспособные части румынской армии, выглядел в сложившихся условиях наиболее предпочтительным вариантом действий. Ведь мы же не хотим устраивать в Кишиневе ожесточенное побоище в стиле кровопролитных штурмов Николаева, Днепропетровска и Кривого Рога.