За точкой невозврата. Полдень битвы

– Наша разведка это заметила, – тихо сказала Меркель, – но мы думали, что герр Путин блефует. Раньше он не был такой… буйный.

– Раньше перед ним никто не ставил на ребро вопроса жизни и смерти существования его государства, – назидательно сказал генерал вермахта, – не требовал сдачи на милость победителей, разоружения и полной капитуляции. Герр Путин пытался предупредить вас, что курс на углубление конфликта не приведет западные страны ни к чему хорошему, но вы восприняли его слова как очередное проявление слабости.

По счастью, Германия пока не участвует в творящемся безумии, и лучше бы ей и дальше оставаться от всего этого в стороне. Это был мой первый и самый главный совет в русском вопросе, который остается актуальным до сих пор. Чего бы вам ни говорили из Вашингтона, помните, что Америка расположена на другой стороне океана, а Германия у нас одна-единственная, новой нам никто не даст.

– Я это помню, Вальтер, – тихо сказала Меркель, – но боюсь, что обстоятельства окажутся сильнее моей воли.

– В последнее время, – сказал фон Брокдорф-Алефельд, – я довольно много общался с Ричардом (посол США в Германии Ричард А. Гренелл). Он, конечно, педик и весьма беспринципный человек, но никто не скажет, что у него недостаточно ума. Однажды, совсем недавно, после третьей рюмки русской водки, когда мы с ним поминали покойного президента Трампа, он мне сказал: «Понимаешь, Вальтер, мы, американцы, на все смотрим как на бизнес, который должен приносить прибыль.

Чем больше прибыли, тем лучше. И наша мировая гегемония – это тоже бизнес. Но что этот бизнес нам приносит, за исключением весьма нематериального чувства глубокого удовлетворения от роли повелителей мира? А приносит он нам одни убытки, постоянно растущий американский долг тому свидетель. Что-то поломалось в нашей американской системе лет двадцать назад, после чего самая богатая страна земного шара стала стремительно набирать долги. Издержки на поддержание нашей мировой гегемонии с каждым годом все больше превышают наши доходы. А это плохо. Возможно, дело в том, что, уничтожив геополитического конкурента в лице Советов, мы потеряли стимул содержать у себя мощную промышленность, которая постепенно стала перебираться в Китай. В результате уже не американские товары продаются по всему свободному миру, принося нам прибыль, а товары со всего мира продаются в Америке, которая теперь производит только доллары.