За точкой невозврата. Полдень битвы

Ведь случился же уже десятью годами ранее первый майдан имени президента Ющенко, который не был таким страшным и через несколько лет рассосался сам собой.

– Не рассосался, Владимир Владимирович, – секретарь Совбеза поднял вверх указующий перст, – а временно лег на дно. Причина в том, что первый майдан и породивший его скандал имени Гонгадзе имели ограниченную цель – предотвратить присоединение Украины к союзному государству России и Белоруссии, что в Вашингтоне воспринималось как попытка возрождения то ли Советского Союза, то ли даже Российской империи.

В две тысячи четырнадцатом году все уже было гораздо серьезнее, если не сказать больше. Особенно господ американцев перепугали харьковские соглашения, задержавшие наш флот в Севастополе еще на двадцать пять лет. Но тогда противодействовать подготовке переворота на чужой территории мы не могли, даже осознавая всю его опасность, ибо нашу политику по рукам и ногам связывал принцип невмешательства в дела соседних постсоветских государств, доставшийся в наследство от вашего предшественника Ельцина.

– Ладно вам, Николай Платонович, вспоминать прошлое, – хмыкнул президент, – теперь мы с этим принципом покончили, и не перегнуть бы палку в другую сторону, вмешиваясь во все подряд, ибо так можно и надорваться. За последние двадцать лет наше государство преизрядно изменилось в лучшую сторону, хотя, конечно, идеальным его политическое и экономическое здоровье не назовешь.

А тут на нас войной идет все НАТО, и как бы не более того. Но другого выхода, кроме как выстоять и победить, у нас просто нет. Народ это тоже понимает – как мне доложил Николай Платонович, реакция на наши действия в общем положительное.

– И всех жалоб, поступивших на горячую линию министерства обороны, – сказал Шойгу, – больше половины – это отказ добровольцам из-за загруженности военкоматов мобилизованными, хотя имеются случаи, когда мобилизуют многодетных, специалистов, которые должны были получить бронь, и тех, кто не соответствует по состоянию здоровья.

– Всех, кого призвали по ошибке, необходимо вернуть по домам, – сказал президент, – это не обсуждается. С добровольцами тоже получается нехорошо. Люди сами рвутся в переднюю линию, а их тормозят по бюрократическим соображением. И, кстати, а как набирали добровольцев на войну за Вратами? Тогда вроде бы таких проблем с ними не было.